О том, что не вернулся на службу, не жалею. На благо России можно работать, не занимая формальных должностей. А из политики хотел бы уйти, да не уйдешь! И все же, что ни говори, жизнь без галстука прекрасна!

Его роль / Искусство и культура / Культура

Его роль

/ Искусство и культура/ Культура

Павел Дмитриченко — от ведущего солиста до картонного злодея

В творческой среде жанр коллективного письма — живее всех живых. Как только солисту Большого театра Павлу Дмитриченко предъявили обвинение в организации покушения на худрука Сергея Филина, труппа немедленно встала на защиту арестованного. Триста его коллег подписали открытое письмо, адресовав его Путину, Медведеву и, как говорили при совке, «всем людям доброй воли». За витиеватыми эпистолярными клише проглядываются искренняя тревога, испуг, боль. Артисты вступились за артиста, оказавшегося бессильным и перед склянкой с кислотой, и перед правоохранительным катком. «Для всех, знающих Павла Дмитриченко, даже мысль о том, что он мог быть вдохновителем и заказчиком преступления, совершенного в столь жестокой форме, является абсурдной...» Градус человечности в письме зашкаливает, а пассаж про активную общественную деятельность настораживает, но общая интонация — тревога за одного из себе подобных — вызывает сочувствие. Кому же так остро сопереживает труппа главного театра империи?

Путь наверх

Набросать портрет даже столь популярного ныне персонажа, как Павел Дмитриченко, задача не из легких. Обыкновенный солист Большого — это вам не обыкновенный модельер или бизнесмен. Все этапы детства и юности артистов балета поражают однообразием. Родился в Москве в семье артистов Государственного академического ансамбля народного танца под руководством Игоря Моисеева. В 2002 году окончил Московскую государственную академию хореографии у известного педагога по мужскому танцу Игоря Уксусникова. Был принят в балетную труппу Большого театра. В 2005-м окончил Институт русского театра по специальности «педагог-хореограф» у знаменитого Михаила Леонидовича Лавровского. Репетировал в Большом под руководством Виктора Барыкина. Нынешние его педагоги-репетиторы Александр Ветров и Василий Ворохобко — люди в профессиональных кругах известные и заслуженные.

Но дальше в биографии артиста появляются интересные детали. Очевидно, что молодой человек был амбициозен и не ждал милостей от судьбы. Старался, пытался, засвечивался. В 2004-м получил диплом Международного балетного конкурса в Риме. Станцевал адажио на музыку из балета «Гойя» в Культурном центре Украины в Москве. Исполнил номер «Маугли» на Международном конкурсе артистов балета в Москве в 2005 году. Оконченный к этому моменту коммерческий Институт русского театра тоже требовал какого-то очно-заочного присутствия и 85 тысяч рублей за обучение в год...

В первый же год работы в Большом Дмитриченко получил рольку Чиполлоне-отца в миленьком балете «Чиполлино» — крестильной купели всех молодых артистов. В следующем сезоне он один из четырех щеголей в залихватской «Анюте» Владимира Васильева, а еще через год Кавалер Дамы сердца в «Фантазии на тему Казановы» своего педагога Михаила Лавровского. А еще долговязый Молодой доктор в «Палате № 6» — был и такой спектакль. К небольшим ролям и эпизодам его привлекал и Алексей Ратманский: он танцевал, например, Ивана Штопора в «производственном» балете «Болт» и одного из друзей главного героя в «Лее»…

И так бы оно и катилось ни шатко ни валко — то в строю лейтенантов классики, то среди пастухов советского балета. Но в Большой театр вернулся балетмейстер Юрий Григорович — фигура для нашего балета знаковая и весомая в любой должности и в любом возрасте. Григоровичу артист приглянулся, он отдал ему роли бандита Яшки, танцующего танго в «Золотом веке», и Злого гения в «Лебедином озере», принца Абдерахмана в «Раймонде» и Тибальда в «Ромео и Джульетте».

Так шаг за шагом артист балета Павел Дмитриченко завоевывал право не носить канделябры в последней линии кордебалета, но исполнять сольные, хоть и не заглавные партии.

Тут надобно рассказать о той табели о рангах, что от веку существует в Большом. Она разветвленная, но очень четкая, как и в большинстве других академических театров, унаследовавших свою иерархическую структуру от французской Королевской академии. Наверху — балерины и премьеры. В Большом их десять и восемь соответственно. Ниже — ведущие солистки и солисты, их равное количество, по пять. В этом разряде и находится Павел Дмитриченко. Дальше следуют первые солистки и солисты, потом работающие по контракту и, наконец, артисты балета, он же кордебалет. Права и привилегии для каждой ступени лестницы жестко регламентированы, и если ведущего солиста в рецензии называют просто солистом, он искренне обижается.