Читаем Итоги № 11 (2013) полностью

— Среди дисциплин — тактика, радиодело, минно-подрывная, огневая и парашютно-десантная подготовка. Изучались все виды отечественного стрелкового оружия, а также вооружение практически всех стран мира. У нас были самые последние модели американских штурмовых винтовок, английские скорострельные пистолеты-пулеметы и много чего еще. Минно-подрывное дело, например, преподавал Илья Григорьевич Старинов, которого даже специалисты называли диверсантом века. В годы Великой Отечественной войны он провел уникальную операцию по подрыву штаба фашистов в Харькове. Эта диверсия до сих пор рассматривается как одна из самых успешных. Родившийся в 1900 году, Старинов был поистине уникальным человеком, стоявшим у истоков будущей «рельсовой войны», которую вели партизаны в тылу фашистов, выводя из строя целые соединения и бригады. Под псевдонимом Родольфо он воевал в Испании, а незадолго до войны вернулся в СССР. В первых числах октября 1941 года Старинов выехал в Харьков, где его оперативной группе предстояло обеспечить минное заграждение на участках Юго-Западного фронта и подготовить к взрыву ряд важных объектов города. Среди них был особняк, в котором после сдачи города немцам обосновался начальник фашистского гарнизона генерал-лейтенант Георг фон Браун. Немецкие саперы внимательно обследовали особняк, обнаружив и обезвредив установленные диверсантами Старинова мины. Это была хитрая идея — немцы нашли лишь те мины, которые должны были найти. Основной «сюрприз», заложенный в подвале особняка, они так и не обнаружили. А потом был чудовищной силы взрыв. От особняка осталась огромная воронка, а число погибших шло на сотни.

— Кто еще из известных разведчиков-диверсантов передавал свое мастерство подрастающей смене?

— Постоянно встречался с куосовцами «майор Вихрь» — разведчик-нелегал полковник Алексей Ботян, ставший прототипом знаменитого героя Юлиана Семенова. Практически каждый свой урок он подкреплял конкретными служебными историями. Одна из них, пожалуй, самая знаменитая — о том, как его разведгруппой в годы войны было предотвращено разрушение немцами Кракова. Я тоже с удовольствием слушал эти истории и помню, что «майор Вихрь» рассказывал, как в конце 1944 года его группа захватила языка — инженера-картографа из штаба тыловых подразделений вермахта, поляка по национальности. Среди вещей у него обнаружили карту оборонительных сооружений, откуда разведчики Ботяна узнали, что в замке города Новы-Сонч неподалеку от Кракова немцы устроили огромный склад боеприпасов. Взрывчатку завозили вагонами. Фашисты собирались заминировать мосты через реку Дунаец, Рожновскую плотину и культурные памятники Кракова, чтобы при отступлении взорвать, спровоцировав затопление. Ботяну, прекрасно говорившему на польском, удалось перевербовать инженера, и тот сумел провести на территорию замка польского коммуниста, который принес мину и вложил ее в штабеля со снарядами. Взрыв прогремел 18 января 1945 года, и Красная армия беспрепятственно вошла в Краков.

А еще, помню, Ботян любил стрелять из парабеллума, к которому привык во время войны. Несмотря на возраст, он почти всегда выбивал 39 из 40, давая фору многим куосовцам.

В КУОС были собраны уникальные преподавательские кадры, а разработанные ими методики были написаны кровью — своей и чужой, и это не фигура речи.

— Говорят, что обучение в КУОС давалось не всем. Не все выдерживали...

— Слушателей заставляли действовать в условиях постоянного физического и психологического напряжения. Поймите, мы готовили людей к самым экстремальным ситуациям, которые возможны во время специальных заданий, учили их, как переносить жару, терпеть голод, действовать ночью, спать на снегу и так далее. Проблемами психологической адаптации личного состава подразделений спецназа занимались специалисты Центральной научно-исследовательской лаборатории психофизиологии и коррекции КГБ СССР. Проще говоря, мы учили курсантов выживать и убивать в любых условиях. Например, учили метать обыкновенный гвоздь, но так, чтобы он попал именно в горло манекена.

Тренировки проходили на пределе, а то и за пределами человеческих возможностей. Представьте, все боевое обучение, за исключением плавания, шло в бронежилетах. Сам жилет весит 16 килограммов, можете взять пудовую гирю, и поймете, что это такое. Суть в том, что действовать потом без такого отягощения было гораздо легче, а на тренировках человек привыкал к тяжести. Даже обыкновенные марш-броски мы превращали в проверку навыков выживания. Например, по всему маршруту расставлялись разнообразные ловушки — растяжки, ямы, засады. Для имитации передвижения с раненым использовалась семидесятикилограммовая кукла. А вот теперь представьте: в бронежилете при полной выкладке с этой куклой курсанты бегали по 15—20 километров. Доходило до того, что после марша слушатели от души пинали «раненого» — снимали стресс.