Читаем Истребитель ведьм полностью

Рогальт надел посеребренный панцирь и пурпурный плащ. К поясу прикрепил меч Рамбитар, столетиями переходивший в его роду от отца к сыну. Взял копье. Торопит товарищей. Протяжно скрипят ворота. Рыцари прощально вздымают руки. Суждено ли им вернуться назад?

VIII. Рыцари скачут заснеженной дорогой. Молчат — ветер заглушает слова, гасит их на устах. Не понять по застывшим лицам — боятся рыцари или нет, думают о предстоящей битве или пытаются угадать свою судьбу. Только глаза блестят в темноте. Никто не спросит Рогальта, куда он их ведет. Быть может, и на смерть, на то он королевский воевода, а они — королевские рыцари. Скачут рыцари заснеженной дорогой. О, живи сегодня столь славные мужи, враг не ступил бы на нашу землю!

IX. Ветер завывает в вершинах голых, безлистых древ, осыпает градом. Вьюга беснуется в черных скалах, угроза встает за плечами всадников. Рогальт скачет впереди. И вот они въезжают в ущелье, едут меж скальных острогов. Ветер стих, только пушистые снежинки вьются вокруг, оседают на шлемах и панцырях. Рыцари углубляются в Ущелье. Ветер воет среди горных вершин.

X. Перед ними — голубое сияние. Диковинный туман клубится в узком проходе меж скал. С тех пор, как король Гадриан победил своих врагов, а маг Орноф воздвиг стену голубой мглы, никто не смог ее преодолеть. Но мага больше нет, а преемника он не оставил.

Рогальт спешивается, наклоняется к земле. Острый глаз стражника различает полузасыпанные снегом следы. Они ведут в голубую мглу. Рогальт идет по следу, и голубой туман расступается перед ним, рыцарь видит горы на той стороне. Тело его обволакивает волна тепла, сердце забилось сильнее. Нужно без промедления схватить того, кто разрушил заклятье мага Орнофа. Рыцарь ждал этой минуты всю жизнь.

XI. — Он прошел! — кричит Рогальт, вскочив в седло. — Прошел в Ноктгаард! Нужно лечь костьми, но схватить его!

Он шпорит коня.

— Кто боится, пусть едет назад!

XII. — Мы не трусы! — кричит Скарбмир. — Но кто решится нарушить королевский запрет? Ты собрался вести нас в Ноктгаард? О том и помыслить нельзя!

XIII. — Кто-то уже нарушил королевский запрет, — сказал Рогальт. — И мы обязаны его за это покарать. Что же, ты хочешь, чтобы он туда проник на погибель нашу?

— Могучим магом он должен быть, если пересилил заклятье Орнофа, — сказал Трегон. — Справимся ли мы с ним?

— Если этот могучий маг сольет свою мощь со злом края мертвых, он станет сильнейшим в мире магом. Кто, кроме нас, может ему сейчас помешать?

XIV. Рыцари понурили головы. Они храбры, но при мысли о лежащем впереди краю зла и храбрецов пробирает ужас. Очень уж страшные вещи рассказывают о Ноктгаарде.

Уже светает. Солнечные лучи еще не пробились сквозь облака, но ветер стихает. Рогальт медленно въезжает в голубую мглу, следом — Трегон и Скарбмир, за ними — Говед с Гротоном. Вот и последний исчез во мгле.

В крепости Гостиград наливается пурпурным сиянием Королевский Кристалл.

* * *

Простите, почтенные старцы, достойные господа и прекрасные дамы, что прерываю свой рассказ. Подкреплю силы глотком вина и продолжу. Песнь моя лишь начинается.

XV. Отважный Рогальт и его воины едут среди скалистых утесов Ноктгаарда. Тишина вокруг, тишина. Давно уже простершийся вокруг лес не видел людей из плоти и крови. Необычный это лес — лучше бы вам, рыцари, держаться подальше от этих мест. Отовсюду глядят на вас страшные глаза. Ни крика птицы, ни шагов зверя. В Ноктгаарде давно уже нет ничего живого. Рыцари не решаются говорить меж собой. Время от времени кто-нибудь слезает с коня, наклоняется, приглядываясь к следам. Потом вновь — в седло, кивает остальным: поехали…

XVI. Чудовищна эта тишина. Позади остались утесы и черная река. Где-то за облаками солнце неотвратимо движется к закату. Опасайтесь ночи, рыцари, опасайтесь!

Рогальт поднял голову — нет, никто ничего не говорил. Это тишина звучит в ушах. Вот и Поле Побоища, здесь когда-то сражался король Маор. Повсюду заржавленные кольчуги, щиты, шлемы. Место это помнит страшные бои. Много времени прошло, прежде чем рыцари оставили Поле Побоища позади И вот они вновь въезжают в лес. Близок вечер.

XVII. Тишина стоит поразительная. Ни малейшего шевеления вокруг. Даже деревья словно бы окаменели. Рогальт натягивает поводья. Пора устроить привал. Рыцари слезают с седел, растирают застывшие ладони. Всех томит голод. Говед подходит к дереву — опомнись, рыцарь! — поднимает топор. Блестящее лезвие коснулось толстого ствола. Шипенье разносится вокруг-или это проделки эха? Говед рубит и рубит, но дерево тверже камня. Рыцарь старается изо всех сил, но отлетают лишь мелкие щепки. Дерево нерушимо. Тогда топор поднимает Скарбмир. Рубит с нелюдской силой. Раз за разом взлетает топор. Друзья помогают ему. Медленно, ужасно медленно дерево наконец клонится. И рушится. Страшный треск проносится по лесу.