Читаем История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней полностью

Однако сопротивляющаяся внешним воздействиям норма требует от человека прежде всего работы и усилия, а потом уже отдыха и расслабления: похудение – это «испытание», точно такой же «экзамен на соответствие» требованиям, как и все прочие социальные нормы. Это противоречит соблазнам рекламной риторики, а также образу «изолированной» от общества личности, которая сама задает абсолютно все критерии и аспекты внешности. Соблюдать диету «трудно» для 77% женщин, «очень трудно» для 35%, «все равно что вести бесконечную войну»1677 более чем для 50%. Обещание сбросить «от 8 до 15 кг в месяц, получив при этом удовольствие»1678 апеллирует к желанию обрести благополучие и легкую жизнь, маскируя при этом необходимость прикладывать усилия для изменения себя. Разумеется, эта трудность не представляет собой ничего нового, она отражает очевидные противоречия современного общества: с одной стороны, нужно уметь терять голову и расслабляться, чтобы больше потреблять, с другой – управлять собой и принуждать себя, чтобы самоутвердиться в обществе. Разнонаправленные, но дополняющие друг друга задачи, нужные для самосовершенствования1679.

Больше того, выбранная методика может оказаться неэффективной, желаемая стройность – труднодостижимой, а между принятым решением и результатом обнаружится пропасть. Согласно опросам, только 43% людей, придерживавшихся диеты, добились успеха1680. Если задать временные рамки, картина нарисуется еще более удручающая: «за пятилетний период неудачами заканчиваются от 75 до 95% попыток похудеть»1681. Здесь тоже нет ничего нового. Традиционные практики по совершенствованию тела не всегда давали обещанный результат: ни старинные тайные практики эпохи Ренессанса, сулившие ровный цвет лица, ни применявшиеся в XIX веке ванны для похудения, гарантировавшие, что купальщицы станут обладательницами самой тонкой талии, не приводили к желаемым эффектам. Впрочем, все изменилось в мире, где преображение себя превратилось в обязанность, а достижения технического прогресса выступают гарантом надежного результата. Все меняется, когда благополучие каждого преподносится как общая и важнейшая общественная цель. Все меняется, когда телесная трансформация ставится в зависимость исключительно от личной ответственности каждого, затрагивает глубинные основы самоидентификации. В таких условиях неудача вызывает чувство вины или виктимизацию1682: «невыносимое давление»1683 испытывают читатели одного из современных журналов, сетуя на недостижимость успеха; другие признаются в обманутых ожиданиях: «Я больше не верю тому, что читаю в журналах»1684; прочие доведены до отчаяния: «Я чувствую себя бесконечно маленькой, как будто мои тело и душа сморщились»1685. К тому же большая часть женщин, согласно недавним опросам итальянских социологов, оценивают свою внешность крайне негативно: «Le donne davanti allo specchio, un solo verdetto: sono bruta», 1686.

Сегодня, когда стройность выступает залогом эффективности, элегантности и подвижности1687, чуть ли не единственной гарантией телесного здоровья, все перечисленные трудности и противоречия сосредоточены вокруг проблемы похудения. Именно стремление к стройности лежит в основе современных практик по совершенствованию красоты. В «Дневнике Бриджит Джонс» тема лишнего веса вплетена в ткань литературного рассказа, ритм которому задают набранные или сброшенные килограммы, а порой и граммы:

Среда 4 января. 59,5 кг (аварийное положение – похоже, что жир накапливался где-то в организме в течение всех рождественских праздников, а теперь медленно высвобождается и рассредоточивается под кожей)…

Воскресенье 8 января. 58 кг (оч. хор., черт возьми, но что толку?)…

Понедельник 6 февраля. 56,8 кг (тяжелый внутренний жир совершенно испарился – загадка)…

Понедельник 4 декабря. 58,5 кг (надо сбросить вес перед рождественским обжорством)…1688