Читаем История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней полностью

О современных представлениях о худобе, жестких требованиях к параметрам тела и невероятной способности этих идей быстро распространяться среди населения написано немало1647. Однако не так важны строгие параметры худобы, как ее место в сознании людей и ее значение: сегодня ровные, прямые линии тела воспринимаются как гарантия хорошего функционального состояния организма, залог элегантности и подвижности. Сходные характеристики запечатлены в языке, в устойчивых словосочетаниях: «стройный, подтянутый, энергичный»1648, или «кошачья походка, изящный силуэт»1649, или «вытянутые, острые линии тела, от которых так и веет бодростью»1650. Еще один пример из женского журнала Biba. В 2004 году вышел номер с шаблонным заголовком: «Специальный выпуск о стройности: меньше килограммов, больше сил»1651. С ним перекликается название книги «Тысяча ответов на вопросы о женщине и ее теле», где тема красоты начинается с проблемы целлюлита и противопоставления «молодящей худобы» «стесняющей полноте»1652. Активная красота свергла отжившую свой век красоту декоративную: причем активность проявляется не столько в рисунке линий тела, сколько в силе и динамике отточенной фигуры, указывающей прежде всего на трансформацию женственности: отныне в женщинах ценится профессиональная мотивация1653, работоспособность, подчеркнутые внешние проявления независимости и легкости. Таким образом, современная «красота стройного тела» – завершающий этап слияния телесной эстетики с повседневной деятельностью: начальным этапом послужила классическая красота, сформировавшая представление о гармонии между внутренним и внешним1654, за этим последовал уточняющий этап – романтическая красота, изменившая способ демонстрации тела, сделав плоть более заметной под одеждой1655; следующим, конкретизирующим этапом стали «Безумные» годы1656, когда утвердился стиль «женщины-подростка» с отсылками к открытому небу, свежему воздуху, отдыху и с окончательным отказом от искусственно подчеркнутых изгибов тела; наконец, сегодняшнее бурное развитие музыки, танца, ритмизованное восприятие визуальных образов завершило процесс слияния телесной эстетики с повседневной деятельностью, изменив референции красоты, сделав ее более подвижной.

Все это говорит о том, что господствующую сегодня норму худобы трудно понять вне многих референций: это универсум движения, ритмов, звуков современной культуры, двойного регистра критериев красоты, для которого одинаково важны эротичность и функциональность облика: эстетичное тело должно быть чувственным и активным одновременно. Такой тип красоты широко распространен и даже стал массовым, несмотря на то что о нем мало пишут и говорят; он часто встречается на телеэкранах, в музыкальных клипах, в бытовых сценах реалити-шоу; он сформировался под влиянием молодой культуры, сделавшей «обитаемый мир» музыкальным1657. Важность его огромна: посмотрите на скользящие па Брижит Бардо в фильме «И Бог создал женщину», ее безудержный экстаз в танце мамбо под барабанный аккомпанемент Карлоса Вальдеса1658,1659; на сногсшибательные волнообразные линии Мэрилин Монро, ее тело, обернутое в искрящееся золотое платье в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок»1660; или же на самый настоящий взрыв молодости в популярной рекламе 1980‐х годов, где стройная блондинка преодолевала поверхность длинного стола за несколько синкопированных шагов, демонстрируя ловкость своего тела и (на более приземленном уровне) преимущества нового дезодоранта. Все эти сольные, независимые танцы созданы словно бы для того, чтобы воплощать самые неожиданные проявления мобильности, и – особенно – для того, чтобы вписать в само тело признаки энергичности. Танец раскрывает поливалентность сегодняшней постройневшей красоты: большее принятие эротизма, повышение эстетической ценности контроля над телом, важность динамики.

Искусство формировать пространство вокруг себя становится неотъемлемой частью красоты – наряду со способностью оживлять обстановку одним своим появлением: так, считалось, что Мэрилин Монро обладает даром «скорее расширять пространство, чем занимать его»1661. Еще один пример – ежегодные статьи о модных показах, на которых уверенно и бодро дефилируют манекенщицы, покачивая бедрами в такт ритмичной музыке: в 2002 году в газете «Мир» писали, что коллекция модного дома Valentino «вдохновлена танцем»1662; в 2003‐м по тому же поводу сообщалось, что «в одежде от Valentino есть свой ритм, он создается шелестом атласных юбок»1663; наконец, в 2004‐м читатели той же газеты в очередной раз узнавали, что «в шелесте шелковых юбок от Valentino определенно есть свой ритм»1664.