– Цап-цап, – пробормотал Семен и снова вздрогнул. Слова эти показались теперь угрожающими. Семен помотал головой, отвернулся от плотины и быстрым шагом направился по указанному ребятами пути.

За его спиной Волька опустил руки, сел на землю и, обхватив колени руками в бородавках, стал смотреть в сторону леса.

4. Болото

До просеки Семен дошагал довольно быстро, а вот в начавшемся за ней сосновом бору темп ему пришлось сбавить. Места здесь были ненахоженные, а обещанный ребятами малинник оказался скорее проблемой, чем подспорьем. На сухих колючих зарослях кустов, встречающихся на каждом шагу, краснели старые пожухлые ягоды. Семен съел парочку – и, выплюнув какую-то мошку, прятавшуюся внутри, решил больше не рисковать. Подняв руки, чтобы не обстрекаться о крапиву, которой, казалось, жара была нипочем, он стал пробираться через малинник, направляясь вглубь бора и не обращая больше внимания на плохонькую малину. Он пришел за грибами и на горсть пожухлых ягод размениваться не хотел.

Как бы ни было сложно шагать, но один явный плюс у леса все-таки был – внутри него было гораздо свежее и прохладнее, чем под жарким летним солнцем. Семен достал из ведра старую бейсболку «Квиксильвер» и натянул ее на стриженую голову. В лицо мягко ткнулась паутина, невидимой рваной тканью защекотала шею. Семен смахнул ее с лица, достал компас и отметил направление пути. Затем глянул на солнце, видневшееся меж ветвей. До заката оставалось еще примерно часа четыре. Семен засек время, убрал компас обратно в карман, где шелестели протеиновые батончики, – и стал углубляться в сосновый лес, стараясь двигаться прямо перпендикулярно оставшейся за спиной просеке.

Первые признаки болота обнаружились уже минут через сорок. Земля под ногами стала заметно мягче, а огромные сосны уступили место более приземистому, но на удивление густому ельнику. Чуть позже земля под ногами перестала быть ровной, то тут, то там темнели холмики серой пожухлой травы и ямки, в которых уже ощутимо хлюпало. Ботинки у Семена были туристические, непромокаемые, но он все равно старался переступать через влажные участки – ему не хотелось, чтобы на подошвы налипла грязь и затем тормозила шаг. Где-то через час ходьбы от просеки ельник тоже практически исчез и началось уже настоящее болото, в котором росло сразу все и повсюду. Кустарник цеплялся ветвями за кривые березы, что клонились на дикую чахлую яблоню, нависавшую над поваленной елью, которая, однако, не спешила умирать, а до сих пор тянулась к небу зелеными лапами. Все это было покрыто болотной травой, выглядящей как будто немного заточенной по краям и скрывающей в себе вездесущий мох с рассыпанными то тут, то там зелеными еще ягодами голубики.

Первую грибную полянку Семен отыскал почти что сразу. В одном месте болото, видимо, уходило глубже, оставляя наверху крупный, с футбольное поле, участок сухой и почти что ровной земли. Из деревьев здесь росли преимущественно тонкие, пропускающие достаточно света осинки, а раскинувшееся вокруг болото давало достаточно влаги для роста грибов. Их тут и правда было много – но в основном уже переростки, червивые и влажные, ломающиеся от любого касания, будто размокшее в чае печенье. На всей полянке Семен нашел всего четыре нормальных подосиновика – крепеньких и прямых, составивших его первый «улов». Все найденные подберезовики, а их нашлось больше десятка, были отбракованы, и Семен, вздохнув, двинулся дальше.

За следующие полтора часа, двигаясь по краю болота в сторону солнца, Семен обнаружил еще четыре подобные полянки, но грибов, как ему и говорили ждановские жители, было и вправду негусто. Подберезовики, казалось, лезли из земли уже с червями внутри, белый гриб ему попался только однажды, а большую часть «улова» составили молодые подосиновики и совсем уж небольшая кучка свинушек. Тем не менее полведра грибов у Семена уже набралось – можно было и собираться обратно. Солнце тем временем опустилось до нижних ветвей, изредка простреливая лучами все болото насквозь, и теперь опять слепило глаза – но уже мягким, красноватым светом, от которого Семен с удовольствием щурился, подставляя теплу искусанные комарами щеки.

Достав компас, он на всякий случай уточнил направление, хотя солнце и так вполне определенно указывало обратный путь. Повернувшись к его лучам правым плечом, Семен зашагал к выходу из болота, размахивая ведром с грибами. Настроение было отличное. Вспомнилось, как приходила домой по утрам тетка, несущая забитую до самого верха корзину грибов. Как подшучивала над маленьким Семой и обещала взять его в следующий раз с собой, когда подрастет, – да так и не взяла. Как на вопрос, где растут такие грибы, хватала его за нос и, смеясь, рассказывала про любопытную Варвару.

«Надо было на пару дней раньше приехать, – думал Семен. – Тогда, может быть, успел бы немного и подберезовиков зацепить. Хотя, если лето такое, – они бы и тогда уже червивыми были…»