Читаем Истории Ворона полностью

– Черт, черт, черт. – Семен начинал задыхаться – от старухи шел мерзкий тяжелый запах гнилой картошки. – Что за… что это за такое… – Он обернулся и посмотрел за спину, надеясь увидеть хоть что-то, что бы его выручило, – и в этот же момент пальцы старухи разжались. Прежде чем Семен повернул к ней лицо, старуха ловким, почти неуловимым движением перехватилась чуть повыше.

– Тсап-тсап, – сказала она ошарашенному Семену и засмеялась. – Тсап-тсап.

– Цап-цап, – повторил Семен и посмотрел на свои руки. Теперь, когда старуха перехватилась повыше, он увидел кожу своих запястий, где ее пальцы были секундами ранее, – покрасневшую, взмокшую, всю в мелких, только начинающих проявляться беленьких бородавках, прямо как у…

– Ах ты ж, – Семен посмотрел на старуху. – Это ты… Это ведь…

– Тсап-тсап, – старуха все так же бездумно улыбалась ему в лицо. – Тсап-тса… – Она кашлянула и скрючилась, не успев договорить.

Семен выдохнул, а затем шагнул вперед и еще раз пнул старуху в живот. Она хрюкнула, но на ногах устояла. Забыв обо всем, Семен несколько минут пинал ее везде, где мог дотянуться, но старуха только кряхтела и стонала – а ее пальцы все так же стальными обручами держали его руки. Тогда Семен, уже успевший запыхаться, начал бить ее по ногам, стараясь попасть по коленям, но карга проявила недюжинную прыть и убирала их назад, вынуждая его вновь и вновь шагать в ее сторону и бессильно пинать коленом старческий мягкий живот. После особенно сильного удара старуха выгнулась вперед и вытошнила ему под ноги съеденные недавно грибы, в которых копошились белые крупные личинки.

– Сволочь, – закричал Семен. – Какая же ты сволочь! – После очередного удара старуха вновь скорчилась, но уже через секунду подняла свое лицо вверх и улыбнулась.

– Тсап-тсап…

Семен попятился, таща за собой старуху, и, почувствовав за собой дерево, навалился на него спиной, стараясь отдышаться. Плечи у него ломило, по лицу тек пот, а руки под старушечьими пальцами начинали чесаться.

– Что же ты за тварь такая, а? – спросил он, стараясь восстановить дыхание. – Может, ведьма? Ты ведьма, а?

– Тсап-тсап, – ответила старуха и вдруг задрала голову к небу, будто что-то там разглядев.

Семен тоже посмотрел наверх – и тут же почувствовал, как разжались на его руках пальцы. Осознав это, он приготовился выдернуть руки – но старуха успела раньше и уже схватила его опять – на несколько сантиметров выше.

– Тсап-тсап, – рассмеялась она, довольная собой.

– Ах ты! – Семен почувствовал даже не страх, а горькую обиду и стыд за то, что так легко попался на уловку старой ведьмы. Он откинулся назад, на дерево, и, подняв правую ногу, уперся ею старухе в грудь. Затем повозился, устраиваясь поудобнее, взглянул ей в лицо. – Ну что, карга? Готова?

Карга не ответила, разглядывая ботинок Семена на своей груди. Тогда он изо всех сил надавил на нее, а сам всем телом подался назад, склонив к земле стоящее позади деревце. Старуха тяжело выдохнула и раззявила рот, словно рыбина на берегу, а Семен, коснувшись затылком коры дерева за собой, стал вырывать руки к себе, продолжая вжимать подошву все глубже в старческую грудь. После парочки таких рывков старухины плечи выпрыгнули из суставов, и Семен удвоил усилия. Заломило руки, мышцы спины стало сводить – но он все рвался из старушечьей хватки. Пальцы на его предплечьях сжимались так же крепко – несмотря на чудовищное, нечеловеческое положение ее рук – они теперь стали совершенно прямые и будто бы вырастали из ее груди. Наконец Семен обессиленно опустил затекшую ногу и глубоко, прерывисто задышал. Старуха повела всем телом – и ее руки с отвратительным влажным хрустом вернулись в плечевые суставы.

– Тсап-тсап, – сказала она почти примирительно. Семен оскалился.

– Не оторвешь тебя силой, да? Намертво вцепилась? Хоть на весь лес тебя растяни – не отпустишь. Хорошо, тварь, хорошо… я понял правила. – Он плечом вытер с лица набежавший пот. – Я же у тебя не первый, верно? Много, наверное, до меня сцапала? – Внезапно ему в голову пришла свежая, прохладная мысль. – А купаться тебя водили? Нет? Ну – так я первый буду…

Семен оторвался от дерева и поволок старуху за собой, в сторону затянутого тиной пруда. Старуха, видимо, о чем-то догадалась, потому как стала упираться в землю ногами, оставляя за собой две неровные и неглубокие колеи.

– Сейчас посмотрим, насколько ты живая. – Семен подтянул к себе старуху и шагнул в воду, сразу же провалившись в мягкий ил. – Давай, дорогуша, залезай, здесь неглубоко, но тебе…

Старуха, которая все это время упиралась, вдруг прыгнула вперед, на глубину, разом ушла под воду по грудь – и с неожиданной силой потянула Семена за собой. Тот, не ожидав от старухи такой прыти, шагнул вперед, провалившись почти по пояс.

– Ах ты. – Он обернулся к берегу, который был теперь не так уж и близко. – Тварь хитрая!