Читаем Истории Мнемозины полностью

– Лиза! Смотри внимательно и повторяй за мной все движения, – как только Мария Николаевна произносила эту фразу, все головы как по команде поворачивались в Лизину сторону, и, полумертвая от смущения и становясь от этого еще более неуклюжей, Лиза безуспешно старалась повторить за Марией Николаевной ее безупречно красивые движения.

Иногда Лиза думала: почему мне легко запомнить самое длинное стихотворение или решить задачу на уроке математики. Лучше бы я научилась делать па де ша[18], то есть прыгать, как кошка. Но все оставалось по-прежнему, и как кошка прыгал Лизин котенок, а не Лиза.

Уроки Марии Николаевны стали для Лизы мукой.

Однако самое страшное было впереди.

Вальс.

В один прекрасный день Мария Николаевна, к неописуемой радости всех девочек, объявила, что они уже готовы к тому, чтобы учиться танцевать вальс. (Света Рыкова к этому времени уже занималась по своей особой программе и готовилась кому-то «показываться», – вальс она танцевала так легко и чудесно, так естественно кружилась, закинув назад головку, что все остальные застывали и готовы были любоваться ею без конца.)

И тут выяснилось, что Лиза совершенно не готова учиться танцевать вальс, – она старалась, но в то время, как девочки и мальчики, описав полные круги, застывали в нужной позиции, лицом к Марии Николаевне, Лиза почему-то заканчивала движение раньше и оказывалась или спиной к Марии Николаевне или, в лучшем случае, боком.

И вот однажды Мария Николаевна, прервав на полуслове очередное объяснение, обратилась к классу со словами:

– А теперь посмотрите-ка все на Лизу!

– И вот теперь ты должна сказать, что же было дальше, – сказал С, бросив на меня хитрый взгляд.

– Сейчас. – Дай подумать. – Наверное, Мария Николаевна сказала:

– А теперь посмотрите-ка все на Лизу! Вас много, а она одна! Неужели вы не можете ей помочь? Прекратите свои смешки и лучше помогите ей! Останьтесь после уроков в конце-концов! И чтобы к следующему четвергу Лиза умела танцевать вальс! Это мое задание всему классу.

И девочкам стало неловко, они остались после уроков (не все, конечно, а две или три) и долго учили Лизу, стараясь быть похожими на Марию Николаевну и с грехом пополам научили ее танцевать вальс. Хотя, как видно, танцы – это все же не ее стихия. – Я вопросительно посмотрела на моего друга С, стараясь узнать по его лицу, угадала ли я продолжение истории. Но лицо моего друга было непроницаемым.

– А что бы тебе хотелось? – спросил он, соблюдая правила чтения Золотой Книги.

Хотелось… Легко сказать. И вдруг в голове у меня что-то закружилось, завертелось, я быстро спросила:

– Все можно говорить, что в голову придет?

С. утвердительно кивнул.