Читаем Истории Эписа. Некромант полностью

— Так лови же меня скорее, — и тут же кислород перекрыло нечто невыносимо горячее.

Он смог. Только закрепить нить и не потерять сознание. Почему именно солнышко? Воду было бы вынести гораздо легче, а тут чужеродный мне огонь. Я учащенно моргала, стараясь не задохнуться.

— Молодец, милый. А теперь приклей солнышко куда угодно к себе. Ты же чувствуешь его в руках? Возьми пальчик и приклей.

Напряжение отпустило. Связь закреплена. Я облегченно вздохнула, набирая в легкие недостающий кислород.

— Я приклеил солнышко, мам! — восторг ребенка, у которого получилось нечто новое, перебил его страх.

— Я не сомневалась, малыш. Теперь, если вдруг будет происходить что-то плохое или ты почувствуешь себя хуже, в любой ситуации, отличающейся от момента сейчас, сжимай солнышко и зови меня изо всех сил. Будь осторожен. Солнышко нельзя постоянно сжимать, иначе оно сгорит.

Как еще объяснить ребенку, что солнышко питается его жизнью? Я легко восполню потерю пары дней, но если он испугается и будет держать постоянно, придется отдать все свои потоки. Что я тоже легко сделаю для него. Только вот будет ли он сам рад этому после?

— А теперь попробуй объяснить мне, что случилось.

— Я не знаю, мам. Пришли плохие люди и забрали меня. Мы едем. Я ничего не вижу, — вмиг погрустневший голос ребенка.

— Ты можешь описать их? Хоть как-то. Ты же очень хорошо рисуешь, как папа. Можешь сейчас в голове нарисовать такую картинку? — и я практически почувствовала, как он кивнул.

К сожалению, долгое ожидание ничего не дало. Размытые тени, они закрыли себя заклинанием. Но что-то в них не давало мне покоя. Я открыла глаза и развернулась к Эрику.

— Не бойся, — это все, что я могла произнести вслух, глядя в полные злости и страха потемневшие серые глаза.

Целые сети нитей связывали умы некромантов. Мы могли говорить одновременно с несколькими. Как грибница, стоит потянуть, и нужные отзовутся. Всю сеть питал сильнейший из нас. Старейший. Для создания сети он давал тысячи обетов Безмолвной. И та дала ему сил. Сейчас я могла лишь мысленно молить ее помочь мне связать воедино три разума.

— Расслабься, — невольно слово прозвучало приказом, направляя поток ко лбу Эрика, — все хорошо, — и, тихо прижав руки к вискам Осирис, я потянула нить, связующую с сыном.

Нехотя, неровными волнами, поток все же расщепился, образуя новый канал связи. Да, эти двое смогут говорить только через меня, но смогут же. И сейчас я выравнивала нить, держа изображение в голове, и последнее, что меня волновало, трещащие внутри печати. Солнышко? Значит, будет солнышко. И, прислонив лоб к голове Крейна, я сильнее сжала пальцы на его висках. Нить послушно зацепилась, прочно закрепляя образовавшуюся сеть. Я вздохнула, закидывая изображение в голову Крейна.

— Макс? — от меня словно оторвали кусок, и я постаралась не упасть.

То, что держать сеть будет непросто, я знала, но не могла предположить насколько. Вцепившись в радость Крейна, я сделала непомерный глоток.

— Папочка! — кажется, ребенок испытал облегчение.

— Ты очень хорошо все нарисовал. Не волнуйся. Помни, что сказала мама. Ты — воин. Мы рядом, сын. Нам пора идти.

— Я — воин.

— Я люблю тебя, — одновременно сказали мы с Эриком, отчего вздрогнули.

А сын засмеялся. Конечно, он не сделал этого вслух. Но его веселье светилось в сознании.

— Я вас люблю.

И Макс прервал поток. Он понял, как это работает. Дети всегда быстрее разбираются в новых гаджетах. Мой сын действительно все понял. А значит, немного времени у нас все же есть. Я смотрела на свои дрожащие пальцы, которые все еще сжимали голову Крейна.

Отвернувшись, я сделала последний глоток его сожаления и расцепила объятия. Эли с ледяным спокойствием наводила чай в трех кружках, щедро насыпая мелиссы. Несмотря на кондиционер, на кухне вновь было удушающе жарко. Я посмотрела на прибор, и стало понятно почему. Всплеск Крейна. Он уничтожил все электроприборы поблизости. Вот откуда солнышко. Обжигающий костер энергии Крейна зацепился за поток. Видимо, я не смогла вовремя отделить и оторвала наиболее израненный кусок. Можно было лишь догадываться, что испытал в этот момент Смотрящий.

— Откуда в доме появилась Анна? — задала я наиболее очевидный вопрос в сложившейся ситуации, разрывая повисшую тишину.

Позвякивая ложкой, Эли размешивала чай. Звук жутко раздражал, но я понимала, что сейчас подруга нервничает точно так же, как мы. Макс рос у нее на руках. Тетя Эли, которая всегда была рядом с моим сыном. А учитывая все гормоны, было удивительно, как она вообще сохраняет спокойствие.

— Она мать одного из тех, — пальцы Крейна, лежащие на столе, сжались в кулаки, — из погибших.

В отражении отполированной поверхности дубового стола я практически увидела, как мои зрачки расширились. Кровь с ужасающей скоростью стучала в ушах, танцуя на барабанных перепонках. Бешенство. Готовность разорвать Эрика прямо сейчас на месте. Поток тянулся из пальцев, готовый вытащить жизнь из мужа. Но я остановилась. Без него я никогда не найду Макса. Эрик был единственным, кто так же любил его. И тем, кто мог помочь.