Читаем Истории Эписа. Некромант полностью

Сглотнув ком, вставший в горле, я потянула поток. Первый день среди многих, когда я не связывалась с ним. Единственный день за столько лет. Убийца знал, что я видела сына вчера. Он знал то, что сегодня я не буду волноваться. И еще он был уверен, что его трюк с лже-воскрешением удался. Мы купились как глупые дети. Безмолвная, он знал ритуал. Ни один из живущих некромантов не повторит его, так как это заберет его жизнь. Не только его. Всего рода, когда-либо жившего. Всего, до чего дотянется некромант. Пытаясь унять дрожь в руках, я обуздала жизнь. Но ему и не нужен был некромант. Ребенок сильного рода без оболочки энергии. С доступом к источнику древней семьи Осирис и всей сети некромантов. Под защитой рода Ра. Нить работает в две стороны. Чистые жертвы. Убийца очень умело запутал следы, пряча настоящий ритуал за имитацией. Сосредоточиться, собрать все, все остатки воедино и потянуть нить. Облизнув высохшие в момент губы, я покрепче схватилась за край стола, чтобы удержать равновесие. Сейчас все будет в полном порядке. Веселый голос на той стороне успокоит меня. Просто услышать его.

— Покажи, — нить устремилась через расстояние, — давай же, покажи.

Бесконечно долго я ждала удара сердца. Нить все тянулась и тянулась, пытаясь найти адресата. Пальцы побелели, а тело бросило в дрожь. Я чувствовала, как по вискам стекают капли пота, но не могла отвлечься и на секунду.

А нить продолжала тянуться, становясь все тоньше.

— Ну же, давай, Макс, — приказ, усиливающий поток, выжимающий все до капли, — Макс!

— Мама, — страх ворвался в мое сознание выворачивающей наизнанку волной, — я далеко, мама. Я боюсь!

Тошнота подкатила к горлу, перед глазами замелькали пятна. Поток становился тоньше, не давая проникать в сознание сына. Горячие руки, в момент скинувшие плед, обвили меня, касаясь голой кожи. Ужас. Его ледяной ужас врывался в ноздри.

— Да не сожри твою душу Безмолвная, Вел, пей же! — поток эмоций Крейна душил.

Пытаясь держать нить, уцепилась потоком за жизнь Крейна. Как же это сложно — несколько потоков. Голодный некромант не способен к высокой концентрации. Но я должна суметь. Мой сын где-то в руках убийцы. Стараясь не допускать помутнения сознания, я наконец сделала глоток. Не дожидаясь, когда жизнь смешается с моей, тут же направила его в нить. Связь крепла. Я чувствовала тихие мысли в голове сына. Хорошо. Потянув еще сильнее, услышала, как зашипел Крейн. Да, осторожничать было некогда. Я вырывала все, до чего могла дотянуться. Ужас, боль, страх. Все, попадающееся под касание потока.

— Масик, — кажется, я говорила вслух, не в состоянии тратить силы на ограничение мыслей, — сынок, все хорошо. Успокойся, сейчас ты должен быть сильным. Иначе нам будет очень тяжело понять, где ты. Ты слышишь меня?

— Ма-а-а, — он плакал, а я чувствовала, что мои глаза сейчас высохли до скрежета век, — мне очень страшно.

— Тише, — стараясь не осушить Крейна, я дернула руку, но Осирис держал крепко, боясь прервать контакт, — я рядом. Мы здесь, оба, у тебя в голове. Просто успокойся. Сейчас это очень важно, Масик. Ты — воин. С самого рождения. Если ты не будешь сильным, то и мы не сможем.

Переведя дух, я снова закрыла глаза, погружаясь в сознание сына. Что-то изменилось. Дыхание стало спокойнее. Он понял. Очень умный и смелый мальчик. Макс не мог быть другим. Точная копия своего отца.

— Я постараюсь. Что мне делать?

Удивительно взрослый вопрос. Мысленно прикинув запас времени, я снова дернула за поток.

— Не пытайся бежать, — что может случиться с маленьким ребенком, не обладающим и следом энергии, вдали от дома, известно лишь одной Безмолвной. — Даже если тебе покажется, что это самый удачный момент. Взрослые ужасны, Макс. Старайся не привлекать к себе внимания, не капризничай. Когда тебя будут кормить — кушай, что бы ни давали. Тебе нужны будут силы, очень много сил. Как можно больше спи. Эти люди будут заботиться о тебе — принимай от них все, что дают, — я сглотнула слюну, — а сейчас попробуй нащупать нить.

— Я не понимаю, — серьезный тонкий голос заставлял меня дрожать еще сильнее.

— Это не нужно понимать. Почувствуй. Слушай мой голос. И попробуй схватиться за него, — расширив поток, насколько это возможно, я изо всех сил потянула жизнь из Крейна.

Руки Эрика больно сжались вокруг меня, но онтерпел. Сейчас он сможет выдержать даже огонь Врат. Ради него Эрик может все, что угодно.

— Как можно схватить голос, мам? — недоумение в голосе ребенка.

Очень умного маленького ребенка, пытающегося решить задачу мозгами там, где нужны лишь его инстинкты. Поэтому я была уверена, что получится. Если он отключит мысли. Доверится себе. На удержание нити не нужно много. Только сохранить. Ему будет достаточно дернуть, и я сделаю все сама. Только бы получилось.

— Как ты видишь меня в своей голове, Масик? Ты же слышишь голос и понимаешь, что это я. Ну же, милый. Вот твои мысли принадлежат только тебе. А вот появляется мама. Как я это делаю?

— Солнышком, — внутри все напряглось, — ты светишь мне солнышком.