Бенджамин застыл, соображая, как и куда ударить, заглушил радио, обернулся и увидел улыбающегося друга. Бен – опытный следопыт и проводник далеко не из последних – представить не мог, что его вот так застигнут врасплох, и не в городе, а в лесу. Свободный Медведь Адамс по праву был первым в отряде.

– Дай-ка свяжусь с братьями поскорей, а то они явятся сюда готовые разнести все в пух и в прах. – Это была вовсе не шутка.

Адамс кивнул, мечтая, как расслабится в мягком кресле машины Томаса Наджаны.

Но с куда большим удовольствием представил, как встретится с Линн.

12

Лишь когда все оказались в безопасности арендованного склада в Туксоне, Адамс рассказал, что с ним приключилось.

В лагере Мэтт первым делом крепко обнял бывшую жену и держал, пока от тепла и влаги их тел не начала осыпаться все еще покрывавшая его грязь. Не разжимая объятий, они поцеловались, и вскоре вся команда направилась к машине.

Авто поменяли в Дейл-Сити и доехали до принадлежащего друзьям Айиты аэропорта вблизи Манассаса. Там ожидал вертолет. В дороге Адамс и Линн большей частью дремали, и вплоть до Туксона Мэтт почти ничего не говорил. Но когда все оказались в безопасности и отдохнули, описал все в мельчайших подробностях.

– Значит, мы правы и Джейкобс в самом деле использует Бильдербергский клуб как вербовочный центр, – заключил Стивенфельд.

– Похоже, так оно и есть, – согласился Адамс. – Но вот зачем и куда он вербовал?

– Из твоего рассказа можно выстроить вполне разумную гипотезу, – ответил Стивенфельд.

Линн, с ее привычкой анализировать и мыслить логически, предположила:

– Похоже, в конце сороковых и в самом деле произошел своего рода контакт с инопланетянами и с тех пор с ними установили и поддерживали связь. Ясно также, что сам Джейкобс и, по крайней мере, правление Бильдербергского клуба курировали создание прибора, способного переместить пришельцев на Землю. Причем, предположительно, в большом количестве. Упоминание о «геноциде», мягко говоря, пугает. Возможно, Джейкобс и его присные заключили договор с чужаками: личное спасение в обмен на помощь. Это объяснило бы реакцию некоторых приглашенных на заседание клуба, отвергших предложение Джейкобса по моральным и этическим соображениям. Почему эти люди затем быстро и таинственно погибали, не успев ничего никому рассказать.

– Картина вырисовывается мерзкая, но четкая, – заметил Айита.

– Мне кажется, у нас осталось совсем мало времени. – В голосе Стивенфельда прозвучала тревога. – Мэтт, ты говорил, что Льюэлл упоминал «чудесный секретный проект в Европе», который заработает на следующей неделе. И это, по-видимому, связано с упоминавшимся пришествием на Землю инопланетян. О срочности говорит еще и то, что люди Джейкобса прикончили директора Секретной службы и тридцать одного агента, а сам Джейкобс при этом и глазом не моргнул.

– Да, о взрыве на нефтеналивном судне уж сообщили в новостях как о несчастном случае, а огонь там был такой, что вряд ли осталось много улик, – отозвался Айита, следивший за прессой. – Конечно же, что-нибудь найдут, но на это потребуется время. А по ведение Джейкобса указывает, что к тому моменту любые доказательства против него будут неактуальны. Отсюда вывод: через неделю ему будет нипочем вся власть и сила правительства США с президентом во главе.

– Да, кажется, нам и в самом деле надо поторопиться, – согласился Мэтт. – Пора приниматься за дело. Но все-таки я не понимаю, при чем здесь находка из Антарктиды? В смысле, до сорок седьмого года контактов с пришельцами не было, и вдруг обнаружились останки, за которые Джейкобс и Бильдербергский клуб готовы убивать направо и налево.

Причем тело, возможно, инопланетное – ведь ему, черт побери, сорок тысяч лет! Зачем оно Джейкобсу?

– Не знаю, – призналась Линн, размышляя. – Связи не вижу.

– Кстати, у меня хорошие новости для вас, – сообщил Айита и улыбнулся впервые с того момента, как Мэтт начал рассказывать. – Сегодня после обеда «ДНК-аналитикс» подготовит для вас результаты анализа. – И добавил, глядя с удовольствием на полные любопытства и нетерпения лица Мэтта и Линн: – Сказали, после трех.

Когда они вошли через двойную дверь в холл, то увидели, что в «ДНК-аналитикс» царит обычная сумасшедшая суета.

Хотя бывшие супруги официально считались мертвыми, они приняли меры предосторожности: темные очки, перекрашенные волосы, мешковатая одежда, скрывающая очертания тел. Сейчас лучше не рисковать.

Мэтт остался присматривать за происходящим в фойе, а Линн подошла к стойке регистратуры.

Блондинка-секретарша, отзывавшаяся, судя по прикрепленному на груди куску пластика, на имя «Анджела», улыбнулась Линн с неискренней теплотой:

– Здравствуйте, добро пожаловать в «ДНК-аналитикс», Финикс! Чем я могу вам помочь сегодня?

– Я пришла за результатами анализа. Имя – Говер, Люси Говер.

Анджела повернулась к компьютеру, заклацала по клавиатуре фальшивыми ногтями: