Больше не было смысла разглядывать себя, и жалеть. Это ясно — я не стану прежней, нечего даже думать об этом. Хочется просто взять, и исчезнуть, так, чтобы никто не заметил!

Быстрыми движениями, отзывающимися болью, я сбросила куртку, свитер, и прочую одежду, на пол. Завязала волосы на затылке, и положила руку на шею чтобы снять цепочку, принадлежащую матери Тома, но моя рука легла на чистую кожу. Я глянула в зеркало и мое сердце оборвалось.

Ее не было.

На месте цепочки, подаренной Томом, была красная полоска, которая теперь, когда я дотронулась, горела огнем. Ее кто-то сорвал быстрым движением.

Кто-то украл цепочку, что подарил Том.

Мой пульс участился.

Я опустилась на край ванной, уставившись на голые ноги.

Кто-то проник в дом, чтобы найти ее, а когда не нашел, выманил меня в лес, чтобы забрать. Кто это был? Кто украл цепочку? Кто…

Я стремительно пошла в комнату, в поисках письма Тома Гордона. Его не было.

Глава 10

Доктор Грейсон диагностировала у меня психоз год назад. А теперь все считают, что у меня случился рецидив. Это то, чего стоило ожидать, и я не была удивлена. Это является их оправданием моему странному поведению. Я же знаю: есть реальные вещи, которые угрожают моей жизни.

Мне приходится делать вид, что я согласна. Приходится делать вид, что меня не раздражает недоверие, с которым дядя и тетя смотрят на меня. Даже Зак, оставшийся на выходные, пристально наблюдал за мной, пока я не вижу. У него были свои мысли, свои причины и объяснения происходящему; как думает он — это происходит со мной из-за аварии и из-за пережитого стресса. Это всеми признанная версия моей болезни. Я тоже так считаю.

Но никто кроме меня не уверен в том, что всему виной Кэри Хейл. Он сделал меня такой. Теперь не только в школе на меня смотрят как на сумасшедшую, а даже дома. Тетя Энн все еще думает, что я нанесла себе повреждения, и что я сделаю все, что угодно для того, лишь бы они поверили моим словам — что меня преследует мисс Вессекс.

Доктор Грейсон говорит, что мания преследования это один из симптомов психоза. Поэтому никто не обратил внимания на то, что я устроила истерику, доказывая, что я не выдумала это, что это в действительности правда. Но я не могла показать им письмо что прислал Том, потому что его украли. А даже если бы оно было у меня, никто все равно не поверил бы в него, потому что Том, как и я был не в себе.

Утром в субботу, после больницы, я вошла на кухню, собираясь приготовить себе огромную миску попкорна и запереться в своей комнате. Мне не хотелось видеть этих людей. Зака, дядю и тетю, и даже Эшли. Хотя Эшли наоборот активно преследовала меня, пытаясь заставить говорить. О чем угодно. Иногда она просто могла зайти и начать спрашивать у меня, что я думаю об Иэне, и хороший ли он парень для нее. А иногда могла просто начать болтать, словно говорит сама с собой.

Вот и в тот раз, она пришла на кухню пожелав мне доброго утра. Я ее игнорировала, пытаясь найти нож, для нарезки хлеба.

Какое еще черт возьми доброе утро?

Не в моей вселенной.

Эшли подошла ко мне сзади, и сказала:

— Не найдешь.

— Что? — я обернулась, хмурясь.

— Мама попрятала все колюще-режущие предметы. Я не шучу. Давай, я нарежу хлеб.

Это было унизительно. Тетя Энн считала, что я могу причинить боль себе, или ее семье. Я чувствовала себя заразной, словно мне больше не позволительно ходить по дому, и попадаться людям на глаза. Но это было не самым худшим. Хуже всего была мысль: что если они все правы, и всего этого нет? Преследований нет, Том не писал мне письмо, а мисс Вессекс лишь злобная учительница, и придирчивая директриса. Что, если Кэри Хейл лишь плод моего воображения?

Я стараюсь не думать об этом, всякий раз отметаю подобные предположения, но сомнения все равно прокрадываются ко мне в голову.

Что, если в той аварии действительно мой мозг повредился настолько, что я выдумала себе все то, что происходит сейчас? Если это правда, как мне понять, где реальность, а где вымысел?

Я действительно больна?

* * *

Нас трое: я, Иэн и Эшли, и мы сидим за нашим обычным столиком в кафе. Мне не по себе находиться тут, хоть виду я и не подаю. У меня забрали ключи от машины, и забрали телефон; я бы возразила, но сама понимаю — так лучше.

— Ты нормально себя чувствуешь? — снова спросил Иэн. В четвертый раз. Я кивнула.

— Прекрати ее спрашивать, — вмешалась Эшли. Она была в плохом расположении духа, в отличие от меня. Ее скверная сторона характера давно не проявлялась, и вот, настало время. У меня даже не было сил сказать ей, что у меня все нормально, и не нужно меня защищать.

Иэн возмутился:

— Я должен спросить, потому что она похожа на оживший труп.

— Это очень мило с твоей стороны, Иэн, — с сарказмом протянула Эшли. — Говорить сейчас о трупах.

— Я не то имел в виду…

— А что ты имел в виду?

— Успокойтесь оба! — не выдержала я.