Читаем Истина полностью

Я встала и с растущим чувством страха стала пробираться между рядов ко входу. Меня беспокоило мое поведение, а еще дурное предчувствие, что дверь может оказаться закрытой, и я буду в темном пространстве зала, с мелькающими немыми черно-белыми людьми на экране, наедине с убийцей.

Но, конечно, дверь оказалась открытой, ведь я не героиня фильма ужасов.

Я вышла из зала и вбежала в туалет; ругая себя за несдержанность, я подошла к раковине, помыла руки. Посмотрела на свое лицо, злясь. Как я могу быть такой идиоткой? Со мной ничего не случится. Даже если что-то произойдет, хуже не будет. Нет ничего хуже, чем-то, что уже случилось.

Я облокотилась о раковину, опуская голову вниз.

Не могу отделаться от мысли о том, что Кэри Хейл действительно что-то скрыл от меня. Когда я сказала Эшли что за тем похищением скрывалось что-то большее, я поняла, что действительно так считаю: здесь не все так просто как кажется. Даже несмотря на то, что именно Серена натолкнула меня на мысли об этом, я уже давно думала, что Кэри Хейл солгал.

— Ты хочешь, чтобы он солгал, потому что тебе нужна пища для размышлений, — сказал мне внутренний голос, и я приказала ему заткнуться.

Кэри Хейл не выглядел довольным, когда хотел убить меня, словно он не подчинялся себе. Хотя, возможно я просто преувеличиваю, и это его здравомыслящая часть боролась с его сумасшествием. Нет… в этой истории слишком много непонятных вещей, например, что случилось после того, как Кэри Хейл убил меня (он ткнул в меня штукой с конусообразным лезвием, и она задела мои внутренние органы, и мое тело истекло у него на руках, а он сказал мне не смотреть на это). Как я сумела остаться жива, и очутилась в особняке Хардманов, где тетя Энн вместо того, чтобы поверить мне, заперла меня в психушку на долгие шесть месяцев.

И почему… он не завершил дело до конца?

Почему весь этот год он не преследовал меня, если я была такой особенной для него, такой навязчивой идеей?

Что именно случилось той ночью?

Почему я не умерла?

— Ты умрешь.

Я замерла, глядя с выражением, полным ужаса на свое отражение, с разноцветными глазами.

Что это? Снова галлюцинации?

— Совс ем скоро ты узнаешь, что означает настоящее страдание.

Я отвернулась от зеркала, оглядывая уборную. Затем, наклонилась, и посмотрела нет ли кого в кабинках.

Чертовщина. Никого нет.

Я зашагала к двери, и подергала ручку.

Мое сердце беспокойно заныло.

Я стала барабанить по двери, зовя на помощь:

— Откройте пожалуйста! Есть тут кто? Здесь дверь заклинило!

Одновременно с моим последним словом, дверь последней кабинки открылась и с силой ударилась об стену. Свет замигал.

— НА ПОМОЩЬ! — заорала я изо всех сил, стуча кулаками в дверь. — НА ПОМОЩЬ!

Дверь, одна за другой, стали открываться.

Свет погас.

Я прижалась спиной к двери, зажмуриваясь, и превратившись в слух.

Десять, девять… восемь…

Это все мне мерещится. Этого нет на самом деле.

…семь… шесть… пять…

Дыши, Скай, дыши.

Я больна.

… четыре… три… два…

— Умри, Энджел…

Что-то с грохотом шарахнулось в стену рядом со мной, я распахнула глаза, крича во все горло, но в темноте ничего не видела.

— ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!

Что-то ударило меня по лицу, и я потеряла сознание.

* * *

Кэри Хейл стоял у окна в своей комнате, бесстрастно глядя в темноту леса. Слова Безликого долгие часы не выходили у парня их головы, и он прокручивал их и так, и сяк, пытаясь понять, в чем состоит смысл игры Смерти, но никак не мог, потому что у Кэри Хейла не было всех частей картинки.

Серена подошла к нему, со скрещенными руками, уткнувшись взглядом в пол. Она напряженно молчала, и Кэри тоже молчал: он знал, что девушка собирается произнести сейчас, и не хотел ее торопить.

Серена облизала сухие губы, и наконец, заговорила:

— Ты был прав, Кэри. Ее до сих пор кто-то пытается убить.

Кэри заметил какое-то движение в лесу, и несколько секунд вглядывался в темноту, заинтересовавшись. Серена продолжала, не выглядя особенно довольной:

— Кто-то запугал ее, когда она отправилась в кинотеатр. Мы оба знаем, что она подумает, когда придет в себя, Кэри. Кто-то пытался ее убить.

Кэри Хейл обернулся, и бесстрастно произнес:

— Не кто-то, Серена. Мы оба знаем, кто именно хочет убить ее.

* * *

Тетя Энн порезала пиццу на кусочки, и поставила тарелку передо мной:

— Пожалуйста, съешь кусочек, Скай.

Я откусила кусок, и сделала нервный глоток воды, из стакана, стоящего рядом со мной на столешнице.

После срыва, в кинотеатре, я позвонила тете Энн и попросила забрать меня. Взгляд, на который я все еще натыкаюсь, когда ем — жалостливый, обеспокоенный, напуганный, ранит меня. Тетя Энн, наверное, думает: бедная девочка, она осталась совсем одна, поэтому и ведет себя словно сумасшедшая. Или, думает: эта бедняжка столько пережила, что не удивительно что ей мерещатся подобные вещи.