Читаем Истина полностью

Вернувшись в особняк, я тут же наткнулась на Эшли. Она оккупировала кухню, пытаясь приготовить нечто похожее на мясной пирог. Судя по ее лицу, одежде, рукам, и даже полу, припорошенному мукой, ей это не очень удавалось. Она скорчила гримасу в ответ на мое лицо с маской отвращения, и пододвинула ко мне по столешнице термос, тоже запачкав его мукой:

— Мама приготовила для тебя ромашковый чай. — Она тут же усмехнулась, когда отвращение на моем лице углубилось, из-за моей врожденной ненависти к травяным чаям. Она осмотрела меня быстрым взглядом, спрашивая:

— Откуда у тебя этот пиджак? Я не знала, что ты носишь такие яркие вещи, но темно-зеленый здорово смотрится на тебе.

— Он принадлежал Дженни, — ответила я, скрещивая руки на груди, и собираясь защищаться. Уверена, что Эшли подумала, будто носить вещи своей умершей подруги, это чертовски странно. Я не могу это отрицать, но вещи Джен — все, что осталось от нее, и я не собираюсь избавляться от них. К счастью, Эшли ничего не произнесла, и необходимость грубо отвечать ей отпала. Но я расстроилась, от того, что не поняла причины чуткости кузины. Ей меня жалко? Или она меня понимает? Или думает, что я свихнулась?

Кузина нарушила мои размышления, спросив:

— Так ты и сегодня куда-то собираешься, или все же решишь почтить нас своим присутствием, и отведать моего чудного мясного пирога?

Да, чудного не то слово.

Эшли делала вид, что не заинтересована, но ее голос был напряжен, когда она раскатала корж, и присыпала мукой. Я сказала:

— Вообще-то… я хотела сходить в кино.

Тут Эшли не смогла сдержаться:

— Чего? Зачем? С кем? Ты же не выходишь из дома. Точнее… ты поняла.

Я иду в кино, потому что мы с мамой и папой нередко ходили в ретро кинотеатр в центре города, на черно-белые фильмы. Конечно, этого Эшли знать необязательно, но до того, как я выдала незамысловатую ложь, типа «надо проветриться», она уже нашла ответ:

— Миллиган пригласил тебя на свидание? — между ее бровей залегла морщинка, губы поджались в гримасе недовольства. — То есть, ты что, согласилась?

Мое лицо вытянулось.

— Миллиган? Нет! — Я сделала глубокий вдох; Эшли все сильнее хмурилась. — Никто меня не приглашал, ясно? Я решила просто прогуляться.

Эшли снова притворилась, что занята своим пирогом. Почему она избегает смотреть мне в глаза? Ответ нашелся тут же:

— Я решила, что ты забыла про эту фигню под названием «найти Кэри», и решила вернуться к жизни. А теперь ты хочешь в одиночестве пойти в кинотеатр? Хочешь, я пойду с тобой?

Если бы я не жила с Эшли целый год в одном доме, или если бы она сказала мне это пару лет назад, я решила бы что она не в себе. Но теперь я привыкла к тому, что кузина везде таскается за мной, словно ожидает что я решу вскрыть себе вены, как только она отвернется.

Мой взгляд ожесточился:

— Почему бы тебе не сидеть здесь, и не печь пироги, вместо того, чтобы шпионить за мной? Я ухожу.

* * *

Я остановилась перед входом в кинотеатр, вдруг ощутив страх. Я несколько недель откладывала этот поход, так почему я решилась сегодня? Наверное, потому что мне нужна поддержка. Я столько времени думала, что все так как оно есть, но появляется Серена и переворачивает мои мысли с ног на голову.

В этом кинотеатре я должна прийти в себя.

В глубине души, я знаю, почему собираюсь искать ответы у Кэри Хейла. Потому, что мне нужно что-то что меня всколыхнет. Мне нужна причина жить дальше, мне нужен трос, за который я смогу ухватиться, и вытянуть себя наверх. Поиск ответов на вопросы, которые тревожат меня, кажется, всю жизнь, сможет помочь забыть о происходящем.

Кэри Хейл испортил мою жизнь. Он убил меня. Он должен ответить почему сделал это со мной.

В зале было холодно. И, к своему ужасу, я была одна. Одиночество в темном пространстве лишь подпитало мое беспокойство. Я села в кресло, в середине зала, и медленно оглянулась, проверяя нет ли еще кого-то. Фильм начался. Я по-прежнему чувствовала тревогу. На экране замелькали черно-белые картинки, и тогда я немного расслабилась.

Помню, папа однажды сказал: нет ничего лучше черно-белого фильма, потому что он возвращает меня в то время, когда я был ребенком и мог смотреть его со своими родителями.

Теперь тут сижу я, в одиночестве. И я не могу никому сказать о том, как было здорово находиться тут со своими родителями.

Хлопнула дверь на входе, и я подскочила, и обернулась.

Мое сердце пропустило удар, но пришло в норму лишь тогда, когда я тщательно осмотрела заднюю часть помещения. Мне стало холодно, и я потеплее закуталась в свою куртку.

Почему здесь, в месте, где я должна чувствовать себя в безопасности, мне кажется, что за мной следят?

Все в порядке. Здесь мне ничего не угрожает.

Я отвернулась к экрану.

Не знаю, что хуже — то, что за мной сейчас могут следить, или, что я думаю, что за мной могут следить.

Я беспокойно поерзала на месте, но постепенно вернулась к фильму. Раз на меня все еще никто не напал, значит, мне все показалось.

Я услышала позади себя шаги, и резко обернулась.

Черт возьми.

Здесь никого нет.

Что со мной?