Читаем Истина полностью

Тѣмъ не менѣе бывали дни, когда Маркъ и Давидъ, дѣйствовавшіе все время въ братскомъ согласіи, теряли отчасти свою увѣренность въ благополучномъ исходѣ дѣла. До нихъ доходили очень неблагопріятные слухи, съ тѣхъ поръ какъ недоказанность преступленія являлась очевидной. Еслибы удалось обвинить невиннаго, то истинный преступникъ навсегда освобождался бы отъ наказанія. Всѣ члены духовной конгрегаціи пришли въ сильное волненіе.

Отецъ Крабо учащалъ свои посѣщенія аристократическихъ салоновъ Бомона; онъ обѣдалъ у чиновъ администраціи и даже у профессоровъ университета. Борьба разгоралась еще сильнѣе по мѣрѣ того, какъ возрастала возможность оправданія жида. Тогда Давиду пришло въ голову заинтересовать въ этомъ дѣлѣ банкира Натана, бывшаго собственника помѣстья Дезирады, гдѣ находился тотъ участокъ песку и камня, который имъ эксплуатировался. Онъ только что узналъ, что баронъ гостилъ какъ разъ у своей дочери, графини де-Сангльбефъ, которая принесла въ приданое своему мужу это поистинѣ королевское помѣстье, Дезираду, оцѣненное въ десять милліоновъ.

Въ ясный августовскій вечеръ Давидъ увлекъ за собою Марка, который тоже былъ знакомъ съ барономъ, и они оба направились въ замокъ, отстоявшій отъ Мальбуа всего въ двухъ километрахъ.

Графъ Гекторъ де-Сангльбефъ являлся послѣднимъ представителемъ рода, одинъ изъ предковъ котораго былъ оруженосцемъ при дворѣ Людовика Святого; въ тридцать шесть лѣтъ графъ былъ разоренъ дотла, промотавъ остатокъ состоянія, уже значительно расшатаннаго его отцомъ. Бывшій кирасирскій офицеръ, — онъ подалъ въ отставку, потому что ему надоѣла гарнизонная жизнь, и сошелся съ вдовой, маркизой де-Буазъ, старшей его на десять лѣтъ, но слишкомъ озабоченной личнымъ благосостояніемъ, чтобы рѣшиться выйти за него замужъ и соединить воедино обоюдное безденежье. Говорили, что она сама придумала блестящую комбинацію женить графа на Ліи, дочери банкира Натана, очень красивой молодой дѣвушкѣ, двадцати четырехъ лѣтъ, осыпанной блескомъ своихъ милліоновъ. Натанъ обсудилъ дѣло, зная всю его подкладку; не теряя ни на минуту своей обычной ясности мысли, онъ разсчиталъ, что долженъ дать и что получить взамѣнъ: въ приданое дочери онъ вынетъ изъ кассы десять милліоновъ и обрѣтетъ въ зятья графа древняго и знаменитаго рода, который откроетъ ему доступъ въ тѣ слои общества, куда онъ напрасно старался проникнуть, несмотря на свое богатство. Онъ самъ только что получилъ титулъ барона и надѣялся, наконецъ, выскочить изъ той сферы всеобщаго презрѣнія, которое постоянно заставляло его дрожать отъ страха передъ возможностью неожиданнаго оскорбленія.

Накопивъ полные сундуки денегъ, онъ желалъ одного — уподобиться другимъ богачамъ-католикамъ, такимъ же хищникамъ, какъ и онъ, и удовлетворить свое безграничное тщеславіе, сдѣлавшись денежнымъ принцемъ, котораго бы всѣ чествовали и обожали, и въ то же время отдѣлаться разъ навсегда отъ непріятной случайности получить плевокъ въ лицо или быть вышвырнутымъ за дверь. Теперь онъ былъ вполнѣ счастливъ, пріѣхавъ погостить къ своему зятю въ помѣстье Дезираду, стараясь вполнѣ использовать высокое положеніе своей дочери-графини; онъ совершенно забылъ всякія еврейскія традиціи, сдѣлался самымъ яростнымъ антисемитомъ, горячимъ патріотомъ, роялистомъ и спасителемъ Франціи. Маркиза де-Буазъ, со своей хитрой улыбкой свѣтской женщины, должна была умѣрять его пылъ, сумѣвъ извлечь всѣ выгоды изъ данной комбинаціи какъ для себя, такъ и для своего друга, графа де-Сангльбефа.

Женитьба ничуть не измѣнила существовавшихъ между ними отношеній; въ домъ явился новый членъ, Лія, но маркиза нисколько этимъ не обезпокоилась. Она была еще очень красивая женщина, уже созрѣвшая блондинка, и нисколько не думала ревновать графа, въ узкомъ значеніи этого слова, понимая всю выгоду матеріальнаго довольства и дорожа установившимися хорошими взаимными отношеніями. Къ тому же она отлично понимала Лію, холодную, какъ мраморъ, эгоистку, довольную тѣмъ, что ее поставили на пьедесталъ, какъ золотого тельца, и поклонялись ей, не утомляя ее никакими требованіями. Даже чтеніе вызывало въ ней усталость. Цѣлыми днями просиживала она въ креслѣ, окруженная общими заботами, занятая исключительно своею особою. Безъ сомнѣнія, она недолго оставалась въ неизвѣстности о томъ положеніи, которое маркиза занимала по отношенію къ ея мужу, но у нея не хватало энергіи затѣять серьезную ссору; вскорѣ маркиза сдѣлалась для нея даже необходимымъ человѣкомъ: она осыпала ее всякими ласкательными именами — «моя кошечка», «моя милая крошка», «мое сокровище» — и постоянно выказывала восхищеніе красотѣ Ліи.

Никогда еще дружба двухъ женщинъ не казалась такою трогательною, и маркиза добилась того, что ея приборъ былъ постоянно накрытъ въ великолѣпной столовой замка Дезирады. Потомъ маркиза придумала еще новую комбинацію: обратить Лію въ католическую религію. Сперва молодая женщина испугалась, какъ бы ея не утомили разными религіозными обрядами; но отецъ Крабо, посвященный въ дѣло, вскорѣ устранилъ всѣ препятствія, благодаря своему знанію свѣта.