Дело об убийстве жителей поселка Фудо перешло в разряд «нераскрытых преступлений». Сколько ни билась группа розыска, найти убийцу не представлялось возможным. Неоднократно появлялась надежда, что след найден, но всякий раз очередной подозреваемый оказывался непричастным к убийству. Штаб розыска распускать не решались — слишком уж серьезным было преступление, но число сотрудников постоянно сокращалось. Органы массовой информации поносили несчастных криминалистов на все лады, полицию префектуры Иватэ публично обвиняли в том, что она «способна лишь дорожное движение регулировать». Особенно возмущалась беспомощностью следствия общественность.

Немногочисленные оставшиеся сотрудники штаба, осыпаемые упреками и бранью, продолжали кропотливую работу по розыску преступника. Теперь наиболее убедительной считалась версия, что убийца так или иначе должен быть связан с поселком, и следствие дотошно изучало всех бывших жителей Фудо, уехавших оттуда за минувшие годы. Оказалось, что кое-кого из покинувших родные места разыскать не так-то просто: приходилось опрашивать родственников, знакомых, давних сослуживцев, и все ради того, чтобы установить — этот умер, тот совсем опустился и превратился в бродягу. Мало кому из прежних обитателей погибшего поселка удалось найти счастье в городе. Создавалось ощущение, что злой рок тяготел над ними: даже оторвавшись от деревни, они оставались в тисках нищеты, и все попытки обрести лучшую долю, как правило, оказывались тщетны. Неблагодарное было дело — копаться в этих человеческих судьбах.

Молодой Китано остался в штабе розыска. Занимаясь повседневной работой, не дававшей ни малейшего результата, он чувствовал, как в голове его зреет некая идея.

Полицейские северной Японии тугодумы, но со следа их не собьешь. Не раз удавалось им докопаться до сути дела, которое давно уже зачислили в разряд «нераскрытых преступлений». Китано относился именно к такому типу ищеек. У него не случалось гениальных озарений, зато он шаг за шагом, медленно, но верно продвигался по намеченному пути. Живет себе преступник, уверенный, что правосудие никогда до него не доберется; но однажды кто-то хлопнет убийцу сзади по плечу: глядь — а это Китано.

Итак, в голове молодого инспектора возникла некая, пока смутная мысль, приобретавшая все более конкретные очертания. Отправной точкой ему послужила выдвинутая на самом первом совещании идея о том, что убийца охотился за Мисако Оти, а жители деревни поплатились жизнью в силу случайного стечения обстоятельств.

Китано поначалу придерживался того же мнения, что руководство, но со временем его стали одолевать сомнения.

В конце концов он решил поделиться своими соображениями с комиссаром Муранагой. Печальный опыт столкновения с «Чертакэ» научил его, что на общем совещании ему лучше не высовываться.

— Господин комиссар, по-моему, нам следует вернуться к версии о том, что преступник охотился за Мисако Оти.

— Мы же проработали эту линию, сынок, она нам ничего не дала.

— Линия Мисако Оти — нет. Но что, если преступник обознался?

— Обознался? С кем же он ее спутал?

— Ас сестрой. Помните, у нее есть сестра, на два года моложе. Когда она приезжала на опознание, я поразился — они похожи как две капли воды.

— Постой-постой. Ты думаешь, он спутал Мисако с сестрой? — насторожился «Дед».

Идея была совершенно неожиданной. Если она верна, значит, до сих пор все поиски велись в ложном направлении: какой смысл возиться с бывшими жителями Фудо, если крестьяне стали случайными жертвами! Правда, окружение Мисако Оти было досконально изучено еще на первом этапе расследования, но вдруг действительно ее убили по ошибке, приняв за Томоко?

— Господин комиссар, я последнее время только об этом и думаю. Ведь они так похожи — преступник мог обознаться. Может быть, зря мы не занялись Томоко вплотную?

— Даже если так оно и было, все же я не могу поверить, сынок, что ради одной девчонки кто-то стал бы вырезать целую деревню. Ты мне, главное, объясни, чего это ему понадобилось убивать ее на виду у всего поселка?

— Я согласен, тут многое пока непонятно. Но, по-моему, мы зря выпустили Томоко Оти из поля зрения. Господин комиссар, позвольте мне проработать эту версию! — И Китано с надеждой посмотрел в глаза «Деду».

ПОКОРНЫЙ ГОРОД

1

У него было все — способности, выучка, железное здоровье, сила; он без труда мог бы найти себе занятие получше. То, что он выбрал именно эту работу и занимался ею вот уже два года, объяснялось лишь отвращением к прежней профессии да еще, пожалуй, жгучей потребностью в самоуничижении.

Сколько раз хотел он послать все к черту, но только крепче стискивал зубы — и терпел, терпел. Хотя никто не заставлял его. Никаких моральных обязательств перед нынешними работодателями у него не было. Фирма рассматривала своих служащих как сменные части единого механизма и с легкостью выкидывала износившиеся детали, вставляя вместо них новые.