Читаем Испытание зверя полностью

— Вы думаете, они могут добраться и до меня?

— Ваша сестра проговорилась Наруаки, что вы собираетесь действовать.

— Митико?! Не может быть!

— Увы, может. Она сама потом за голову схватилась, стала мне звонить, да теперь уж поздно.

— Как же она могла! Я ради нее на такое иду!..

— Ясно одно — времени терять нельзя. Завтра же подавайте заявление в полицию. Митико не решится потом его опровергнуть. А я займусь поисками Цугавы, второго сообщника Наруаки. Значит, завтра, перед уроками, отправляйтесь в полицию, хорошо? Я пойду с вами.

— Да, прошу вас.

— А сегодня из дому ни шагу, — сказал на прощанье Адзисава и стал звонить бывшему заведующему отделом местной хроники. Уракава недаром был репортером — он уже знал все подробности убийства Кадзами.

— Дело-то плохо, Адзисава-сан, — сразу начал он. По сравнению с их последней беседой голос журналиста изменился до неузнаваемости.

— Ничего, остался еще один свидетель. Я его из-под земли достану.

— Сомневаюсь. Раз уж они пошли на убийство Кадзами, то и второго припрятали надежно. Они же понимают, что, если он заговорит, все их труды пойдут насмарку. Честно говоря, я не ожидал, что вам разрешат вернуться домой.

— Слава богу, у них не совсем концы с концами сходятся. Но дело не кончено. Ладно, обо мне потом. Вы встречались с Норико Ямадой?

— Вы же мне сказали тогда, что главная надежда на сестру потерпевшей, вот я и отправился к ней.

— Значит, вы возьметесь за разоблачение аферы с дамбой? Все-таки решились?

— Решился не решился — зачем так громко? Просто, знаете, когда я увидел, что такая пигалица не боится вступить в бой со всей империей Ооба, во мне снова проснулся, так сказать, юношеский идеализм.

— Огромное вам спасибо!

— Не благодарите, ведь это касается нас, коренных жителей Хасиро. Кстати, все забываю сказать: кажется, расследованием махинаций в низине Каппа занимаемся не только мы.

— А кто еще?

— Ко мне приходил молодой человек, назвавшийся инспектором уголовной полиции префектуры Иватэ. Он тоже очень интересовался историей с дамбой.

— Иватэ?! — Адзисава переменился в лице, но, на его счастье, разговор шел по телефону, и Уракава не видел поразительной реакции своего собеседника на это сообщение.

— Вам это что-то говорит? Инспектор интересовался также вами и бедняжкой Томоко. Скорее даже, именно вами, особенно когда я ему сказал, что вы ищете убийц Томоко. У меня создалось ощущение, что полиция Иватэ тоже занимается этим делом. Правда, молодой человек не объяснил мне, почему полицейские Иватэ ведут следствие у нас в Хасиро, — он сказал, что это служебная тайна. Но я решил, что в любом случае они заслуживают большего доверия, чем наша местная полиция, и рассказал ему все.

— Здесь были полицейские из Иватэ? — Адзисава все никак ни мог прийти в себя от потрясающего известия.

— Ну да. Инспектор очень подробно выспрашивал меня о махинациях с земельными участками в низине Каппа. Может быть, полиция Иватэ сообщит о злоупотреблениях в наше префектуральное управление, и второй отдел, в компетенцию которого входит расследование подобных мошеннических сделок, возьмется за наших махинаторов.

— А этот инспектор ничего не говорил о Мисако Оти?

— О Мисако?

— Да, о старшей сестре Томоко.

— Ну конечно, у Томоко-сан ведь была сестра, я совсем забыл. Ее, кажется, убили во время туристического похода. Постойте-ка… Да-да, это случилось как раз в Иватэ, где-то в горах. Так вы полагаете, что инспектор приезжал по тому делу? — заинтересовался Уракава.

— Раз ничего не говорил о Мисако, то, видимо, по другому. Между прочим, Идзаки с трупом жены накрыла тоже группа из Иватэ, помните? Я ведь занимался расследованием смерти Акэми Идзаки по поручению моей страховой компании. Выяснилось, что Идзаки попался им случайно — они приехали искать какой-то другой труп; если я не ошибаюсь, арестованный ими преступник показал, что запрятал тело жертвы в нашей дамбе. Должно быть, визит вашего инспектора был связан с той историей.

Адзисава специально повернул разговор так, чтобы увести журналиста подальше от опасной темы.

5

Тем временем инспектор Китано сбился с ног, пытаясь выяснить, кто был свидетелем, давшим показания против Адзисавы. Полиция по непонятным причинам держала имя этого человека в тайне. Такая скрытность наводила на подозрения, что дело здесь нечисто.

«В четыре часа утра никого из посетителей в больнице быть не могло, — рассуждал Китано. — Значит, это кто-то из персонала или из пациентов. Так. Больные вряд ли знакомы с Адзисавой. Хотя он мог и примелькаться, поскольку был частым гостем в палате Кадзами. И все же вряд ли кто-то из пациентов, поднявшись среди ночи с постели, так уж сразу узнал бы совершенно чужого человека, да еще мог сообщить, как его зовут. Вероятнее всего, свидетель — из медперсонала. К тому же не следует забывать, что в больнице всем заправляет та же семейка, так что персонал всецело зависит от нее».