Читаем Испытание зверя полностью

— Дело, значит, было так. Когда люди услышали крик и прибежали сюда, эти уже сделали свое дело и смылись. Шустрые оказались, паскуды.

— Ну а девушка-то?

— Молчит она. Запугали, видно.

— В полицию обращались?

— Родители не захотели. И так сраму не оберешься. Я их понимаю. У меня после этого на душе всё кошки скребут — теплица-то моя, сам понимаешь, вроде как и я получаюсь виноват. Хочу сломать ее к чертовой матери.

— А когда это случилось?

— В августе, в самом конце.

— Не оставили они чего-нибудь после себя?

— Да уж я искал. Нет ничего.

— Можно я тоже поищу?

— Ищи, не жалко. Только без толку это.

— И еще, не покажете мне, где Ямада живут?

— Покажу, чего не показать, но девку ты лучше не трогай. Она и так малость не в себе сделалась.

— Не беспокойтесь, я деликатно. Она работает?

— Работает. Билетершей в «Синема». В ту ночь шла после ночного сеанса, ну и…

— Так я осмотрю теплицу? Кстати, извините, забыл представиться. — И Адзисава протянул старику визитную карточку. Тот окончательно подобрел.

Адзисава обыскал теплицу сантиметр за сантиметром, но ничего, за что можно было бы уцепиться, не обнаружил. Вся надежда теперь была на единственную свидетельницу, билетершу из кинотеатра.

Он понимал, что разговор будет непростой. Человеку, которого укусила бешеная собака, хочется побыстрее забыть о несчастном случае и никогда больше о нем не вспоминать. От родителей девушки ждать помощи тоже не приходилось.

Но выхода не было — только она одна видела преступников. Адзисава уже почти не сомневался, что на нее напали те же мерзавцы, которые впоследствии убили Томоко. Слишком схож почерк этих двух преступлений. А после того, как изнасилованная девушка и ее семья смолчали, побоявшись огласки, негодяи должны были еще больше распоясаться. Мужчины такого сорта превращаются в маньяков, которым для удовлетворения своей похоти нужно непременно преодолевать сопротивление жертвы, они хуже диких зверей. Наверняка это та же самая компания, раз они вертятся возле одной и той же теплицы, думал Адзисава.

Он выяснил, что девушку зовут Митико. Ей двадцать лет, она недавно окончила школу и поступила на работу в кинотеатр «Синема», специализирующийся на прокате иностранных фильмов. Характер у нее тихий, скрытный, к работе относится серьезно, в кинотеатре ее ценят. Парня у Митико, судя по всему, нет, и выходные она проводит дома, читает книги. С подружками никуда не ходит, даже в кино — и так успевает на работе все фильмы посмотреть.

О том, что с Митико случилась беда, знали очень немногие, только ближайшие соседи. Хасиро — город хоть и провинциальный, но большой, жители одного квартала уже не знают, кто живет в другом. Обособленность городских кварталов, уходящая корнями в средневековье, на сей раз сделала доброе дело: спасла девушку от пересудов и сплетен.

Для начала Адзисава решил сходить в «Синема», чтобы приглядеться к Митико. В этот вечер она стояла на контроле, проверяла билеты. Долго возле нее топтаться было нельзя, и Адзисава успел рассмотреть девушку только мельком: белое спокойное лицо, ладная фигура — на такой поневоле задержишь взгляд. Должно быть, преступники знали, что она возвращается с работы поздно, и специально ее подстерегали.

Как установил Адзисава, рабочий день служащих «Синема» делился на две смены — утреннюю и ночную. Отец Митико работал шофером автобуса, мать торговала в бакалейном магазинчике. Были еще младшие сестра и брат, они учились в школе. Особым достатком семья не отличалась.

Собрав сведения о Митико Ямаде и ее семье, Адзисава решил встретиться с девушкой и попробовать с ней поговорить. Он выбрал день, когда та работала в утреннюю смену, и подкараулил ее по дороге домой.

Смена кончалась в пять. Митико вышла из кинотеатра вовремя; к счастью, она была одна.

Некоторое время Адзисава шел за ней, желая узнать, не свернет ли она куда-нибудь, но Митико направлялась прямо к своему дому. Он окликнул ее. Девушка оглянулась и, увидев незнакомого мужчину, сразу насторожилась. Видя ее испуг, Адзисава понял, что она еще не оправилась от пережитого потрясения.

— Меня зовут Адзисава. Можно мне с вами поговорить?

— О чем? — спросила она, едва удостоив взглядом его визитную карточку. В ее глазах читались недоверие и враждебность ко всей мужской половине человечества.

— Это касается вашей сестры, — произнес Адзисава заранее заготовленную фразу.

— Моей сестры? — Как он и предполагал, первое недоверие сменилось удивлением.

— На ходу разговора не получится. Давайте зайдем куда-нибудь, посидим. Много времени я у вас не отниму.

— Не стоит, поговорим здесь, — решительно заявила Митико.

— Мне известно, что не так давно на вас напали хулиганы.

— Что было, то прошло. И нечего об этом вспоминать, — неприязненно взглянула ему в глаза Митико, лицо ее побледнело. Однако то, что она не начала сразу же все отрицать, уже было неплохо.

— И все же выслушайте меня, пожалуйста.

— Извините, но мне пора.

Митико повернулась к нему спиной и зашагала прочь. Весь ее вид говорил: «Оставь меня в покое!» Но Адзисава не собирался отступать.