Читаем Испытание веры полностью

— Сейчас прозвучит второй гонг, и мы пойдем на Арену, — объяснял почтенный Рэндольф. — Там определится, какой Мир будет нам противостоять.

И сразу же низкий, тяжелый звук даже не пронесся, а прошествовал по анфиладе.

— Пора, господа, — торжественно объявил почтенный Рэндольф.

— Веди нас, предводитель, — Блюменталь ответил голосом самым будничным.

— Предводитель? — тихо спросил Иеро.

— Да. Прежде он был сильнейшим бойцом Раа нашего Мира — или одним из сильнейших, — но после одного случая полностью утратил свою силу. Теперь представляет команду нашего мира в качестве распорядителя. Должен сказать, та еще работенка.

Они шли из комнаты в комнату, пока не очутились перед совершенно уж невероятными дверьми. В них могла пройти, не наклоняясь, шеренга из пяти всадников на лорсах. А прошли пятеро обыкновенных людей — их построил опять же шеренгою почтенный Рэндольф. сам особливо шедший впереди.

Подобная Арена могла существовать только в Нави. В Яви же она вместила бы в себя все поселение Но-Ом, и места осталось бы еще для парочки иных поселений. Стрела, выпущенная из самого мощного лука, не достала бы свода Арены, удерживаемого неведомою силой в головокружительной высоте. Воистину небесная твердь! Неведомые мастера изобразили на тверди звезды, Солнце и Луну — и солнце действительно сияла, луна спокойно светила, звезды таинственно мерцали.

Иеро нарочно задержал взгляд на своде — подготовиться, к тому, что было внизу, под сводом. Но — все равно готовым не был.

— Это лемуты? — спросил о, оправившись от первого потрясения.

— Это разумные расы Иных Миров, — ответил Блюменталь.

Они оказались в секторе, отделенном от подобных же секторов невысоким барьером, ажурною кованой решеткой в половину роста.

Нет, не золотая решетка. Медная. Но блестит и сверкает, словно лишь мгновение назад ее надраил усердный подмастерье.

Секторов на арене было множество, и в каждом секторе стояло по шесть существ — пятеро в шеренгу, как и они, а один спереди и сбоку. Были среди них и люди, но они отнюдь не составляли большинства. Но кроме людей здесь находились существа самые разные. Рядом с ними — не совсем и рядом, в двадцати шагах, — были забавные маленькие существа, стоявшие на задних лапках, а передними беспрестанно теребившие собственные ушки. Глаза их поблескивали от любопытства и радости.

— Мурлены, — прошептал Блюменталь. — Надеюсь, нас минет чаша сия.

— Они что, опасные? — не поверил Иеро. Мурлены казались симпатичными, почти игрушечными зверьками.

— В битве Раа — чрезвычайно. Редко кому удавалось победить их, побежденным же несть числа.

— Положим, вы, рабби, победили мурлена, и бой этот вошел в учебники всех Миров.

— Это было двенадцать лет назад, герцог. С тех пор я стал осторожнее, но не сильнее. Уж лучше бы нам выпали кархародонты.

— Кто?

— А вы посмотрите налево.

Слева от них был бассейн, в глубине которого скрывалась тень. Вот она приблизилась к поверхности водной глади. Высунуло огромную остроконечную морду, раскрыло кошмарную зубатую пасть! И в пасть эту могла въехать та же пятерка всадников на лорсах, но уж выбраться обратно — никогда.

— Левиафан!

— Нет, пер Иеро, Левиафан, пожалуй, будет и побольше, но он не правит Миром.

— Неужели эта тварь разумна?

— Сама она считает, что таки да. Во всяком случае, она не из последних в иерархии Раа.

— Как же они… они…

— Все они не поместились здесь, а остаются в специальных покоях. Это их распорядитель. Кархародонты связаны особой ментальной связью со своими прислужниками, видите, рядом с распорядителем.

Действительно, у пасти чудовища вились несколько крохотных полурыб-полулюдей. То есть крохотными они были только в сравнении с распорядителем-кархародонтом. Поставь человека рядом, поди, вышли бы вровень.

Кархародонт зевнул и вновь погрузился в воду. Иеро невольно ухватился за рукоять шпажонки. Смешно. Нашел за что хвататься.

— Злые языки говорят, что в сражении участвуют именно прислужники, — заметив реакцию Иеро, продолжил рабби Блюменталь. — Во всяком случае, им есть за что сражаться — за собственную жизнь. Побежденный кархародонт тут же, на арене пожирает своего прислужника.

— Да, если такое чудовище проникнет в наш Мир… — Иеро не окончил фразы. Без того ясно.

Дальше, по другую сторону бассейна была делегация людей — или почти людей. Головы, правда, собачьи, но после кархародонта — просто родня, да и только. Еще дальше — большие птицы на мощных голенастых ногах с пышными хвостами. Ну, у птиц клювы есть. Клюнет раз — и нету глаза. Еще дальше какие-то сухопутные осьминоги. Всего же команд было не меньше сотни — и всем места хватало.

Арена представляла собой круглый зал, но зал стоил плаца. Тысячи бойцов могли бы проводить на нем самые разнообразные маневры, не испытывая ни малейшего стеснения. Здесь не в Раа сражаться, а устраивать битвы парзов.

Тут кархародонт снова вынырнул, и Иеро возблагодарил провидение, что сражаться придется именно в Раа, что кархародонту парз — легкая закуска, не более.