Читаем Испытание веры полностью

Не знаю, сколько я простоял, не в силах поднять головы и посмотреть перу Шейкли в глаза, но тут возглас стражей границы прервал мои думы. Быть может, это монструозии пришли сюда? Я даже на мгновение захотел, чтобы было именно так — на них бы я выместил собственную досаду, а если бы погиб в схватке, то и к лучшему — мысли, разумеется, совершенно недостойны того, кто посвящает жизнь служению Господу, и пишу об этом, чтобы показать, насколько я пал духом.

Но это были не монструозии. Тот пар, что вышел из шкатулки, образовал над нами, пером Шейкли и мною, облачко продолговатой формы, в котором при известной фантазии можно было увидеть глаза и рот.

Облако стремительно спустилось ко мне, обволокло меня, и я, наверное, потерял сознание — во всяком случае, какое-то время вокруг меня была лишь беспроглядная смоляная тьма. Когда же она исчезла, я увидел, что облако поглощает пера Шейкли!

Оцепенение прошло. Я подскочил к облаку и ударил мечом — разумеется, стараясь не задеть тающего пера Шейкли. Меч прошел сквозь облако, не встретив ни малейшего сопротивления. Стражи границы не решались стрелять из арбалетов и метателей, боясь причинить зло нам.

Бессильный, стоял я у облака, как вдруг оно поплыло к стражам, оставив после себя пера Шейкли живого и взволнованного. Стражи границы проявили малодушие — они бросились бежать врассыпную, но никто не мог скрыться от облака: ускорив свой полет, оно настигало каждого, поглощало, чтобы спустя пять-шесть дыханий освободить невредимым.

Пер Шейкли смотрел на это без страха, я даже прочитал в его глазах удовлетворение. Он успокоил меня, обещав, что я и сам позднее пойму суть происходящего.

Тем временем облако извергло последнего стража и, струясь, стало погружаться в песок. Я понял, что оно проникает в Подземелье, но сейчас это уже не казалось мне опасным, напротив, я стал ощущать уверенность в благополучном исходе, более того, в исходе превосходном.

Постепенно такое же настроение охватило и стражей границы — панику и страх сменили сначала недоумение, затем спокойствие, а затем и радость, тихая и, казалось бы, беспричинная.

Солнце было на полпути к горизонту, когда мы решили спуститься в Подземелье. Встретили нас умиротворенные и просветленные лица. Облако не пропустило никого.

Пер Шейкли показал мне шкатулку. Она вновь была закрыта. Вернулось ли облачко назад, выполнив свою миссию?

У нас еще было время, и каждый стал довершать собственные дела. Я — дописывать эту рукопись.