Читаем Испытание Ричарда Феверела полностью

— Ах, вот оно что! — Риптон перевел дыхание и уставился на эту каменную маску. — Хорошую же ты школу прошел, Том! Ну как мастер Ричард? Здоров? Дома все в порядке?

— Приехал сегодня утром в город вместе с дядюшкой, — ответил Том. — Благодарю вас, сэр, в Рейнеме все здоровы.

— Ага! — вскричал Риптон, недоумевая еще больше прежнего. — Теперь я понимаю. Вы все приехали сюда сегодня, и это ваши вещи. Так, так! А мастер Ричард просит подыскать квартиру для дамы. Тут, верно, вкралась ошибка, он писал второпях. Ему, должно быть, нужна квартира для вас всех… не так ли?

— Что до меня, то я знать не знаю, что именно ему надобно, — сказал Том. — Вы лучше посмотрели бы, что там в письме сказано, сэр.

Риптон еще раз обратился к пресловутому посланию.

— «Квартиру для дамы, а потом приезжай вместе с Томом. Никому ни слова». Послушай! Выглядит все так, как будто… Но ведь ему же никогда не было до них дела. Не хочешь же ты сказать, Том, что он собирается с кем-то бежать?

Том только повторил свой первый ответ:

— Погодили бы, пока с мастером Ричардом повидаетесь, сэр.

— Черт побери! — вскричал Риптон. — Таких неподатливых свидетелей, как ты, я еще не видывал! Не хотел бы я тебя допрашивать. Ваши деревенские заткнут за пояс иных городских. Честное слово!

Том выслушал эту похвалу, продолжая упорно молчать, а Риптон, видя, что больше ему от него все равно ничего не добиться, принялся думать о том, как исполнить предписание своего друга; прежде всего он сообразил, что только что приехавшей из сельской местности даме следовало бы поселиться неподалеку от парков, туда-то он и велел кебмену их везти. Так вот, не ведая о своем высоком предназначении, Риптон стал действовать заодно с героем — выполнять отведенную ему в новой комедии роль.

Как бы там ни было, но верно следующее: избранникам своим судьба зачастую посылает некие предзнаменования, дабы они могли приготовиться к исполнению отведенной им роли и успели набраться мужества для встречи с героем в самые ответственные минуты его жизни — поддержать его в исполнении заданного или приостановить его в его продвижении, если только у них хватит на это сил. Так вот, миссис Элизабет Берри, дородная и почтенная владелица меблированных комнат на окраине Кенсингтона, женщина, сидевшая в этот мартовский вечер у камина и клонившаяся к дремоте, обратила вдруг внимание на то, что огонь в камине вопреки тому, как то бывает обычно, устремлялся весь в одну сторону, — это означало, что в доме быть свадьбе. Кто скажет, почему это так? Приметы столь же неисповедимы, как и герои. Может быть, в таких случаях огню и не положено иначе себя вести. Достаточно того, что названная примета существует и что она торжественно предупредила эту благочестивую женщину о том, что будет. Миссис Берри была известна в своем кругу как заядлая противница всякого супружества, которое в ее глазах было не чем иным, как ловушкой. Но это не означало, однако, что ей не нравились свадьбы. Поэтому она, выжидая, внимательно следила за тем, как одна щека Гименея зарделась пламенем, и ее охватило радостное волнение, когда она увидела, как нагруженный множеством вещей кеб подъехал к ее садику и как вышедший из него молодой господин сверил номер дома с тем, что был указан в объявлении. Господин этот искал квартиру для некой дамы. Предоставить такую квартиру, а сверх того еще и одарить его приветливою улыбкой миссис Берри, разумеется, могла; тем более что растерявшийся Риптон позабыл спросить ее об условиях, отчего ее сердце хозяйки возликовало, и она сочла, что он и есть счастливый жених. Однако стоило ей оглядеть его своим опытным в подобных делах женским взглядом, как она умерила свой восторг. Незнакомец ни с какой стороны не походил на жениха; в нем не было ни малейшей озабоченности; не было и того суетливого возбуждения, заставляющего человека в такие минуты непременно что-то крутить в руках. Во всяком случае, это не был тот жених, появление которого обычно возвещают приметы. Заверив его, что через час квартира для дамы будет готова, миссис Берри в подкрепление сказанного дала ему свою визитную карточку, любезно проводила до кеба и долго еще посылала ему вслед свои улыбки.

Примечательный экипаж, протянувший эту нить интриги по улицам Лондона, завершил теперь спокойно свой путь. Риптон подъехал к одной из гостиниц Вестминстера. Не успел он взбежать по лестнице, как наверху отворилась дверь, и товарищ его юношеских приключений кинулся ему навстречу. Ричарду некогда было проявлять дружеские чувства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза
О себе
О себе

Страна наша особенная. В ней за жизнь одного человека, какие-то там 70 с лишком лет, три раза менялись цивилизации. Причем каждая не только заставляла людей отказываться от убеждений, но заново переписывала историю, да по нескольку раз. Я хотел писать от истории. Я хотел жить в Истории. Ибо современность мне решительно не нравилась.Оставалось только выбрать век и найти в нем героя.«Есть два драматурга с одной фамилией. Один – автор "Сократа", "Нерона и Сенеки" и "Лунина", а другой – "Еще раз про любовь", "Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано", "Она в отсутствии любви и смерти" и так далее. И это не просто очень разные драматурги, они, вообще не должны подавать руки друг другу». Профессор Майя Кипп, США

Михаил Александрович Шолохов , Борис Натанович Стругацкий , Джек Лондон , Алан Маршалл , Кшиштоф Кесьлёвский

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза / Документальное