Читаем Испытание полностью

Проходы к люкам преграждали маленькие красные флажки. Пиркс знал, что должен будет отставить флажок, когда его спросят, готов ли он к выполнению задания. А вдруг, убирая флажок, он споткнется о трос и перевернется? Подобные штуки случались. Уж если с кем-то так было, то с ним непременно стрясется. Такой уж он невезучий. Лекторы называли его: ротозей, увалень. Откуда им знать, что он просто фантазер, мечтатель?

Начали с Берста. Это тоже не простая случайность. Вернее, случайность не в пользу Пиркса: уж лучше, как говорится, сразу, чем нервничать и ждать вызова.

Вытянувшись в струнку, Берст отвечал быстро, так быстро, что Пиркс ничего не смог разобрать. А когда Шеф обратился к нему, почему-то вспомнилось, что лететь сегодня должны были трое. Где же тот, третий? К счастью, Пиркс все-таки услышал слова Шефа и в последний момент выпалил:

— Курсант Пиркс к полету готов!

— М-да, — протянул Шеф, — курсант Пиркс утверждает, что здоров телом и духом… в границах своих возможностей?

Шеф любил украшать обычные фразы цветочками. Он мог себе это позволить. Он был Шефом.

— На время полета произвожу вас в пилоты, — произнес Шеф. — Задание: старт вертикальный. Выход на эллипс Б-68. На орбите ожидают два корабля типа «ИО-2». Возможная сфера радарного контакта — спутник «ПАЛ», Начальное ускорение — 2.2 «же». Конечное ускорение через 83 минуты — ноль. Не выходя за пределы слышимости, пилотировать оба «ИО-2» в треугольном строю до Луны, выйти в ее экваториальной зоне на временную орбиту и, сойдя с нее, вернуться на постоянную в районе спутника «ПАЛ». Там ждать дальнейших распоряжений.

На курсе поговаривали, что скоро вместо обычных шпаргалок появятся электронные — микромозги величиной с вишневую косточку, которые можно будет запрятать в ухе или под языком. Уж они-то не подведут! Впрочем, Пиркс в это не верил, считая, что тогда и курсантов не будет. Ну, а пока что он был вынужден повторить задание и при этом лишь раз ошибся, перепутав минуты и секунды времени с секундами и минутами долготы. Повторить повторил, но смысл сказанного как-то не доходил до сознания.

Подавая навигационную книжку, он зажал в левой руке шпаргалку. Устное задание было простой традицией: все записывалось. Шеф вложил конверт с заданием в кармашек под корочкой книжки и, вернув ее Пирксу, спросил:

— Пилот Пиркс к старту готов?

— Готов! — ответил Пиркс. У него было только одно желание: скорей оказаться в кабине и расстегнуть комбинезон.

Шеф отступил на шаг и крикнул величественно, стальным голосом:

— По снарядам!

Пиркс сделал поворот «кругом», споткнулся о трос, в последний момент удержал равновесие и, словно глиняный Голем, вступил на помост. Он был еще на половине пути, когда Берст (сзади похожий не на Берста, а на футбольный мяч) уже входил в свою ракету.

Ухватившись за массивное крепление люка, Пиркс сунул ноги внутрь, съехал по эластичной лесенке, не коснувшись ногой перекладины, и принялся задраивать люк. Тысячи раз приходилось ему это делать на муляжах, на настоящем люке, вынутом из ракеты и установленном в учебном зале.

Пиркс подумал, что Берст, наверное, давно сидит в стеклянном шаре, а он, Пиркс, еще только заканчивает дожимы. А куда спешить? Старт раздельный, с интервалом в шесть минут, торопиться, собственно, нечего. Но все-таки лучше сидеть на месте, включив радиофон: по крайней мере, будут слышны команды, которые передают Берсту. Любопытно, какое задание он получил?

Как только Пиркс замкнул внутренний люк, в кабине автоматически зажглись лампы. Покончив с засовами и рукоятками, он прошел к креслу.

Пилот одноместной ракеты помещается в прозрачном шаре трехметрового диаметра, конечно, не из стекла, а из толстого эластичного пластика. Сквозь стенки «пузыря», как его называли пилоты, видны циферблаты, стрелки, передний экран, задний, боковой, табло обоих калькуляторов и астрографа, траектометр, вычерчивающий на матовом выпуклом диске путь корабля. По обе стороны кресла располагались главные рычаги реактора и рулевых отклоняющих дюз, шесть ручек малого пилотажа, штурвалы разгона и холостого хода. Над самым полом — диск климатической и кислородной аппаратуры, ручки выброса реактора (в случае, если в нем начнется неуправляемая цепная реакция), а под ногами — педали тормозов и реактивный предохранитель, при помощи которого можно выбросить «пузырь» вместе с креслом пилота и парашютами.

Устроившись в кресле, Пиркс с трудом нагнулся, чтобы соединить свисающие с комбинезона трубки, кабели и провода с концами и патрубками сиденья. И, разумеется, перепутал кабель звуковой связи с нагревательным. Об ошибке догадался, когда прошиб седьмой пот. Наконец, откинувшись назад, стал затягивать набедренные пояса. Правый защелкнулся сразу, а левый не поддавался.

В наушниках послышался глухой голос:

— …Пилот Берст на «АМУ-18»! Старт по звукосвязи в момент «ноль»! Внимание! Готов?

— Пилот Берст на «АМУ-18» к старту по звукосвязи в момент «ноль» готов! — прозвучал ответ.

— Двадцать три до старта. Двадцать два до старта, Двад… — бормотали наушники.