Читаем Испытай меня (ЛП) полностью

— Хорошо. Мне нужно освежиться и еще раз взглянуть на файлы проекта.

— Кто этот клиент? — спрашиваю я, когда мы проходим в открытое лобби.

— Ричардс, — говорит она, и меня передергивает.

— Небольшой совет с ним, Сейдж. Что бы ты ни сделала, это не будет его устраивать. Он будет торговаться по каждой опции и угрожать отдать проект в другую компанию. Он этого не сделает, но, прошу тебя, не дай ему себя запугать.

— Кто он? — спрашивает она, пока мы ждет лифт.

— Джереми Ричардс. Генеральный директор «МегаМьюзик Энтертейнмент».

— О-оу, — говорит Сейдж, запрокидывая голову. — Роуэн ненавидит знаменитых клиентов. Говорит, что для людей, у которых деньги выходят из их задниц, они слишком жадные… — Она внезапно замолкает.

— Что? — подталкиваю ее продолжить, еле сдерживая смех.

Сейдж моргает, пытаясь выглядеть невинной.

— Ничего.

— Сейдж, скажи.

— Нет. Я не должна повторять то, что говорит кто-то другой.

— Сейдж. — Я приподнимаю брови.

Она недовольно надувает губы.

— Чувствую себя ужасно. Я не должна была ничего говорить. Не хочу, чтобы из-за меня у Роуэна были неприятности.

— Ни у кого ничего не будет.

Сейдж бубнит под нос, но я отчетливо ее слышу.

— Он говорит, что они самые жадные ублюдки.

Я откидываю голову назад и заливаюсь смехом, потому что это правда.

— Он прав, — признаю я. — Они будут жмотиться из-за каждого цента по каждой последней детали. Но знаешь что? Они все равно вернутся. Я уверен, что ты справишься с мистером Ричардсом, — говорю я и успокаивающе сжимаю ее плечо. — Не позволяй Роуэну или кому-то еще говорить что-то о наших клиентах, что испугает тебя. Ты очень хороша в том, что делаешь, и тебя уважают за это.

Она улыбается мне, когда мы заходим в лифт. Чего я не сказал ей, так это то, что Джереми Ричардс — самый большой мудак, которого я только встречал. Но когда он ежегодно вкладывает двадцать пять миллионов в нашу компанию, я терплю его с улыбкой на лице. Хотя все еще чувствую себя виноватым, зная, что Сейдж будет иметь с ним дело прямо сейчас.

Когда двери открываются, Сейдж посылает мне натянутую улыбку и выходит из лифта. Могу сказать, что она сосредоточена на предстоящей встрече, поэтому слишком рассеяна и даже не прощается со мной.

Тремя часами позже я вешаю трубку, завершив последние переговоры, и выхожу из кабинета. Большинство сотрудников уже ушли домой, кроме тех нескольких ребят из бухгалтерского отдела, которые считают своим долгом оставаться допоздна каждый день. Клянусь, это как-то связано с расчетами; эти ребята всегда работают до позднего вечера и обычно уходят вместе со мной.

— Мистер Гамильтон, — говорит Джойс, закидывая ремешок сумки себе на плечо. — Все, о чем вы просили, готово.

Я киваю ей.

— Спасибо, Джойс.

— До завтра, сэр. О, и звонила ваша мама. Просила вас перезвонить ей, когда сможете.

Я снова киваю.

— Доброй ночи.

Когда обхожу офис, замечаю, что место чертовски пустое: почти все, включая Сейдж, уже ушли по домам. Возвращаюсь в кабинет и начинаю обзванивать трех потенциальных клиентов из Австралии, где сейчас примерно около одиннадцати утра. Все трое заинтересованы в нашем самом популярном и самом дорогом самолете — «Бомбардир Глобал Экспресс».

За самую низкую цену в пятьдесят миллионов долларов я могу дать им абсолютно новый «Бомбардир». За разумные тридцать пять миллионов — почти новый самолет, который мы сможем существенно обновить дополнительными материалами. С ростом экономики многие иностранные бизнесмены, наконец, поняли прелесть частных самолетов, отчего наш бизнес быстро растет.

Я дозваниваюсь до Лоуренса Уорда, генерального директора крупной частной компании в Австралии, предоставляющей коммунальные услуги. Нажав на кнопку громкой связи, я перемещаюсь по кабинету, разглядывая суетливые улицы Чикаго с семьдесят девятого этажа. Машины кажутся муравьями с этой высоты.

Пока секретарь мистера Уорда соединяет нас, я быстро беру файл клиента, который подготовил Исайя для меня, выделив клиентские нужды, запросы, бюджет и исключительно полную проверку, включая активы, долги и кредитный рейтинг компании. Пробегаюсь глазами по важной информации, и, когда заканчиваю, мистер Уорд отвечает:

— Здравствуйте, мистер Гамильтон, — говорит он, его голос торжествующий, с четко выраженным австралийским акцентом.

— Мистер Уорд. Рад, что нас соединили.

Следующие тридцать минут мы обмениваемся любезностями и обсуждаем, что «Джексон-Гамильтон» может предложить для частного самолета компании мистера Уорда. Я вешаю трубку, удовлетворенный разговором и тем, что мистер Уорд стремится поговорить с Исайей, чтобы договориться о покупке.

Когда набираю Джеймса Пауэрса, главу телекоммуникационной компании, тоже в Австралии, замечаю проблеск ярко-красного, направляющегося прямо ко мне. Длинные ноги шагают по коридору. Я кладу трубку, прежде чем меня соединяют, и в этот самый момент Сейдж достигает двери в мой кабинет.

— Мистер Гамильтон, — говорит она, икая и хихикая.

Я ухмыляюсь пьяненькой Сейдж. Ее глаза блестят, а щеки горят.

— Мисс Филлипс. Что привело вас так поздно в мой кабинет?