— Нет. Я уволилась, Брент. Даже если и вернусь назад, мне придется подыскать что-то другое. — От одной лишь мысли, что я буду работать с Холтом, видеть его каждый день, мне уже становится плохо.

Брент подзывает лошадей, и они выходят из речки и мчатся к нам.

— Думаю, тебе стоит поговорить с ним, Сейдж.

Ни за что.

— Кажется, ты сошел с ума, — отвечаю я, подходя к Лоле. Он закатывает глаза, прежде чем я успеваю сдвинуться с места на лошади, а затем мы ведем лошадей назад в конюшню.

* * *

Последующие пару дней проходят в рутине. Я сплю допоздна, помогаю Бренту на ферме, готовлю ужин и читаю по ночам. Занимаюсь чем угодно, лишь бы не думать о Холте. Мама и Брент относятся уважительно к моему решению и больше не говорят о нем, но я вижу, как они оба посматривают на меня. Они хотят сказать гораздо больше, но сдерживаются.

Я сижу на старых деревянных качелях на крыльце, укутав ноги огромным пледом, а луна ярко освещает поле. Мерфи ковыляет ко мне через заднюю дверь и ложится под качелями.

— Привет, старина, — зову его. Тянусь вниз, поглаживаю его мягкую шерстку и почесываю за ушком. Он удовлетворенно вздыхает и кладет голову на лапы, и так мы сидим в тишине. Впервые за три дня мои мысли возвращаются к Холту.

Закрываю глаза и борюсь с воспоминаниями о его улыбке, глазах и прикосновениях. Отбрасываю свои эмоции и напоминаю себе, что все то, по чему скучаю, я считала правдой, а на деле же искренняя любовь оказалась сплошной ложью.

Глава 18

Холт

Сердце болит от пустоты, которую в нем оставила Сейдж, покинув меня. Все рациональное во мне кричит, чтобы я дал ей время, но любовь — штука нерациональная, и я не могу потерять ее. Поэтому беру телефон и звоню в ангар.

Ее нет уже четверо суток. Четыре дня я толком не ем и не сплю. Через мгновение телефон подает сигнал соединения.

— Мне нужно, чтобы вы подготовили мой самолет и предоставили план полета в Гранд-Форкс, Северная Дакота, — инструктирую я, потирая виски. — Приблизительное время отбытия через три часа. — Кладу трубку и выключаю ноутбук. Нажав на кнопку внутренней связи, прошу Джойс зайти ко мне в кабинет.

Она заходит и присаживается напротив моего стола, как обычно. Отсутствие кофе, улыбок и приветствий не ускользают от меня незамеченными с тех самых пор, как она вышла на работу после коктейльной вечеринки. Очевидно, все в команде Сейдж, и я их не виню.

— Мне нужно, что ты расчистила мой календарь на следующие три дня. Вообще-то, лучше освободи всю неделю и перенеси все звонки на следующую неделю.

Она поджимает губы, но кратко записывает заметки в свой блокнот.

— И прошу, не забудь отправить благодарственные открытки всем нашим гостям и пригласи их на этой неделе.

Джойс кивает и продолжает строчить в своем блокноте.

Я поворачиваюсь и выглядываю из своего окна, горизонт Чикаго скрыт под низкими облаками. Небо серое и невозмутимое, на город начинает опускаться осенняя погода.

— Это все? — спрашивает Джойс, прочищая горло.

— Не перенаправляй звонки, если только… — Я запинаюсь.

— Если только… — подстегивает она продолжить.

— Если только это не что-то важное. — Я снова поворачиваюсь и смотрю на нее. Она понимает, что значит «важное». Важное — это Сейдж. Только Сейдж важна.

— Да, сэр.

Она поднимается с места и выходит из кабинета. Я следую за ней, и она посылает мне сочувствующую, но твердую улыбку, я киваю в ответ и ухожу.

У лифта достаю телефон из кармана пиджака, надеясь, молясь услышать хоть слово от Сейдж. Не знаю, почему я огорчаюсь, когда ничего не вижу. Она ушла. Я убедился, что она уехала в Северную Дакоту в воскресенье. Просто надеялся, что она сломается и вернется ко мне. Однако она сильнее, чем кажется. Я знаю ее. Она не сломается.

— Мистер Гамильтон. — Голос Роуэна удивляет меня.

Он стоит рядом со мной, ожидая лифт. После ухода Сейдж все вернулись к прежнему, слишком формальному обращению ко мне. Еще одно острое, причиняющее боль напоминание о том, что она привносила жизнь в этот офис — в меня.

— Роуэн, — обращаюсь к нему менее формально, и мы вместе ждем лифт в тишине, пока я не поворачиваюсь к нему. — Будь добр, закрой завтра счета мистера Переза. Переведи ему деньги и прибавь пять процентов.

Он посматривает на меня уголком глаза и кивает.

— Хорошо. — Он прочищает горло. — Берете неделю отпуска?

— Вроде того, — бормочу я.

Мы с Роуэном молча спускаемся на первый этаж. Когда двери открываются, Роуэн подается вперед, но останавливается.

— Привезите нашу девочку домой, — мягко произносит он, а затем выходит из лифта прочь.

— Так и планирую, — бубню себе под нос. Я планирую сделать всё, что потребуется, только чтобы вернуть ее.

Глава 19

Сейдж