Читаем Испытай меня полностью

— Верно, — отвечаю я. — Я заметила всю эту потрясающую работу, что вы проделали в своем доме. У вас тоже есть вкус в дизайне.

— О, это старый дом, — отмахивается она. — Была парочка вещей, которые я хотела оставить, но, в основном, здесь была полная переделка.

— Что ж, вы сохранили самые важные вещи, — говорю ей. — Двери, поясок над карнизом и деревянные полы. Все было замечательно реконструировано.

Она благодарно мне улыбается.

— Спасибо. Не многие это замечают. Так ты из Чикаго?

— Я жила в Чикаго несколько лет, когда была маленькой, но переехала обратно в Северную Дакоту, где выросла и пошла в колледж.

Дженис с любопытством поглядывает на меня краем глаза и кладет последнюю тарелку в раковину.

— Не думаю, что Холт назвал мне твою фамилию.

Я улыбаюсь.

— Он знал, что я нервничаю по поводу прихода сюда, и пообещал сохранить привычную обстановку сегодня, поэтому, скорее всего, и не упоминал фамилии. Филлипс.

Замечаю, что улыбка пропадает с ее лица, когда она быстро поворачивается и вытаскивает чизкейк из холодильника.

— Не думаю, что кто-то захочет десерт, но у меня есть этот замечательный чизкейк «Нью-Йорк». — Она натянуто улыбается. Вынув нож из подставки для ножей, начинает нарезать на кусочки. — Дорогая, не могла бы ты подать его? Мне нужно сбегать в уборную.

Дженис бросает нож на островок и быстро покидает комнату.

Я заменяю ее, раскладывая по тарелкам четыре куска самого пышного сливочного чизкейка в моей жизни. Дэн присоединяется ко мне на кухне и включает кофейник, в это время расспрашивая меня о тонкостях моей работы. Мне и вправду нравится, как легко я чувствую себя рядом с ним.

Когда он разливает кофе по чашкам, в кухню заходит Холт. Он кладет ладони на мои плечи и встает позади меня.

— Думаю, нам пора закругляться. Мама нехорошо себя чувствует, пошла прилечь. — Он смотрит на Дэна, тот кивает и ставит кофейник на подогреватель.

— Хотите, я упакую вам десерт с собой? — спрашивает Дэн. — Твоя мама будет расстроена, что ты не попробовал. Она знает, что этот чизкейк твой любимый.

Холт качает головой и поджимает губы.

— Нет, спасибо, — отвечает он Дэну.

— Все нормально? — тихо спрашиваю я.

— Да, — говорит Холт, потирая переносицу и зажмуривая глаза.

— Такое случается, — вмешивается Дэн. — Она перетруждает себя, а затем ей нужен отдых. — Он похлопывает меня по плечу. — Я знаю, она была рада увидеть тебя, Холт, и познакомиться с тобой, юная леди. — Дэн искренне улыбается мне. — Как и я. Мне было в радость узнать тебя.

Когда мы направляемся к выходу, я прощаюсь с Уинстоном, а Дэн обнимает меня. Водитель Холта уже ожидает нас, и Холт помогает мне забраться в машину, а затем поворачивается и подходит к Дэну. Через окно я наблюдаю, как они обмениваются парой слов, а затем Дэн обхватывает плечо Холта, на его лице появляется обеспокоенное выражение, пока они разговаривают. Быстро вернув самообладание, Дэн бросает взгляд на машину, посылает мне натянутую улыбку и машет мне рукой. Холт пожимает его руку и быстро направляется обратно к машине, где я жду его.

— Что случилось? — спрашиваю я, как только он садится на заднее сиденье.

Он глубоко вздыхает.

— Ничего. Мы просто поговорили о маме. Хотел убедиться, что она в порядке. — Холт выглядывает из окна, его ладонь покоится на моей на свободном сиденье между нами. Он задумчив, и могу сказать, что что-то беспокоит его, но я не давлю на него.

Остаток поездки проходит в тишине, пока мы пересекаем Бруклинский мост и направляемся обратно на Манхэттен. Миллион вопросов крутится в моей голове, что-то беспокоит Холта, но он не хочет об этом говорить. Обычно это я подталкиваю, настаиваю, чтобы он поделился, что у него на уме, но что-то подсказывает мне не давить на него в этот раз.

Я готовлюсь лечь в постель, предоставляя Холту пространство. Умываюсь, увлажняю кожу, чищу зубы и стягиваю волосы на затылке, но затем вижу, что Холт уже уснул. Подползаю к нему осторожно, пытаясь не разбудить. Как бы ни съедало его то, что он мне не говорит, я никогда не видела его таким отстраненным. Он всегда утешитель, защитник, опора, но сегодня у меня возникает острая нужда притянуть его к себе ближе и обнять, пытаясь утешить.

* * *

Ни один из нас на самом деле не спит: ни я со своими кошмарами, ни Холт с его беспокойством. Я смотрю, как минуты сменяют друг друга на часах на прикроватном столике. На часах 3:57, когда я, наконец, нарушаю тишину. Мы находимся словно не в своей тарелке вот уже несколько часов подряд.

— Я бы хотела, чтобы ты мне рассказал, что тебя беспокоит, — тихо произношу я, мой голос надламывается от долгого молчания.

Вместо ответа Холт поворачивается на бок, лицом к другому краю от меня.

— Холт, — протягиваю руку и касаюсь пальцами теплой кожи его спины, ногтями провожу по коже между его плечами. — Что случилось сегодня? В одну секунду все было нормально, а потом нет, и я даже не уверена, что, черт возьми, произошло.

— Ничего не произошло, Сейдж. Забудь, — огрызается он.

— Нет, — дерзко отвечаю я. — Если мы не будем честны друг с другом и говорить о таких вещах, то ничего не получится.

Он переворачивается.