Читаем Исповедь царя Бориса полностью

— Потому что Иван Грозный никак не мог встретить царевну Елену в покоях сына. Каждый из членов царской семьи жил в отдельных хоромах, соединённых с основным дворцом отдельными переходами. Законы и обычаи того времени сильно отличались от сегодняшних. Комнаты знатной девушки или женщины обычно находились в глубине дома и были заперты на ключ, который постоянно находился у отца или мужа. В женскую часть дома не мог попасть ни один мужчина. Кроме мужа, конечно. Поэтому Иван Грозный никак не мог где-либо неожиданно увидеть царевну Елену, тем более — полуодетую.

— Прям мусульманский гарем какой-то, — недоверчиво воскликнул Лидин.

— Да, в то время у русской женщины было много строгих ограничений. Даже в церковь она могла пойти только с разрешения мужа и в обязательном сопровождении доверенных слуг. Это вам не нынешние эмансипированные феминистки…

— А во-вторых?

— Во-вторых, из русских источников известно, что царевич Иван долгое время тяжело болел. Он даже намеревался из-за этого постричься в монахи.

Пишут, что, почувствовав резкое ухудшение здоровья, царевич выехал из Москвы в Кирилло-Белозёрский монастырь, чтобы там принять перед смертью монашеский постриг. В дороге ему стало совсем плохо и, доехав до Александровской слободы, царевич окончательно слёг. Так что последние одиннадцать дней своей жизни царевич Иван провёл в Александровской слободе, а не в Москве, где оставался занятый неотложными делами его отец. Там он и скончался, как пишут, от «горячки», не дожив до двадцати семи лет.

Ну, и в-третьих, Игорь Владимирович, самое неопровержимое. В 1963 году в Архангельском соборе Кремля учёные вскрыли могилы Ивана Грозного и его сыновей. Вот что пишет историк Боханов.

Илья Ильич прикрыл глаза рукой.

— Цитирую по памяти: «Теперь о крови, которая, как уверяют некоторые авторы, «лилась ручьём». На картине Репина её набралось на целую лужу. Cохранились волосы царевича ярко-жёлтого цвета 5–6 сантиметров длиной. Анализ показал, что признаков крови на волосах не обнаружено. Молекулярная структура крови такова, что отмыть от неё волосы без следа невозможно».

И последнее, в-четвёртых. После вскрытия гробниц в царской усыпальнице и исследования царских останков бесспорно установлено, что отравлены мать Ивана Грозного царица Елена Глинская, его жёны — царицы Анастасия Романова, Мария Темрюковна и Марфа Собакина. Отравлены и дети царя: маленькие царевны, царевич Иван и царь Фёдор Иванович. Отравлен и сам царь Иван Васильевич Грозный.

Травили самым популярным ядом того времени — сулемой. Самого Грозного и царевича Ивана травили долго, постепенно добавляя соли ртути. В их останках криминалисты при медико-химическом исследовании обнаружили присутствие и мышьяка, и ртути, но именно ртуть превышает допустимую норму в 32 раза! Травили много лет, постепенно, пока яд не накопился в достаточных количествах. И поэтому в летописях содержатся сообщения о длительной болезни, которая, в конце концов, приводила к смерти. Что теперь скажете, Игорь Владимирович?

— Что тут скажешь? — развёл руками Лидин. — Убедили, иезуит придумал лживую байку об Иване Грозном.

— Я не проверял, но слышал одну не менее фантастическую байку. — Монахов лукаво улыбнулся. — Вам как фантасту, я думаю, она будет особенно интересна. Говорят, после того как Репин написал эту свою знаменитую картину «Иван Грозный и его сын Иван», у него отсохла правая рука. Позировавший в образе царя художник Мясоедов внезапно впал в беспричинную ярость и чуть не убил своего маленького сына, тоже, между прочим, Ивана. А писатель Всеволод Гаршин, с которого Репин писал царевича, будто бы вскоре сошёл с ума и выбросился в лестничный пролёт.

— Вы во всё это верите, Илья Ильич?

— Это не вопрос веры, Игорь Владимирович. «Есть многое на свете, друг Горацио,…

— …что и не снилось нашим мудрецам»[4], — закончил цитату Лидин. — Думаете, совпадения?

— Всё может быть, — уклонился от прямого ответа Монахов. — Во всяком случае, Карамзина, вписавшего в историю России лживую байку Поссевино об убийстве русским царём сына, никакое несчастье за это не постигло. С тех пор она так и кочует из учебника в учебник.

— Но почему? Если была экспертиза останков…

— А вы подумайте сами. Могу ещё подбросить дровишек в костёр ваших размышлений. Вы знаете, Игорь Владимирович, что в архивах почти все материалы эпохи царствования Ивана Грозного и Бориса Годунова до сих пор строго засекречены? Четыреста с лишним лет прошло, а документы для историков остаются недоступны.

— Так вот почему вы так искали ту книгу…

— Именно, Игорь Владимирович, вы, я вижу, начинаете соображать. Книга, в которой написана правда о царе Иване Грозном, должна исчезнуть, как когда-то пропала Либерия.

— А это ещё что за зверь?

— Игорь Владимирович, вы меня удивляете. — Монахов недоверчиво посмотрел на Лидина. — Шутите или всерьёз?

— Да не знаю я ни о какой Либерии! — признался Лидин. Стыдно, конечно, он даже покраснел, но решил, что надо пользоваться моментом и вытянуть из загадочного доцента как можно больше сведений. — Впервые сейчас от вас услышал.