Читаем Исповедь царя Бориса полностью

— Сядьте, Игорь Владимирович, сядьте! — вроде бы мягко сказал Монахов, но в голосе его прозвучало нечто такое, что Лидин предпочёл подчиниться. — Никто вас в ряды кромешников насильно тянуть не собирается. Я просто откровенно отвечу на ваши вопросы, сделаю вполне невинное даже на ваш интеллигентский взгляд предложение, а уж там вы сами решайте, соглашаться или нет. Обещаю: никаких угроз и репрессий в случае вашего отказа с нашей стороны не последует. Так что, вам всё ещё интересно, что за книга недавно попала в ваши руки? Если нет, вот она, дверь. Идите к Леночке или куда хотите.

Лидин встал, подошёл к выходу из аудитории, попробовал открыть дверь. Убедился — не заперто. Действительно, он может свободно уйти. А что потом? До конца жизни мучиться от упущенной возможности узнать некую тайну? А ведь он будет мучиться, себя-то нечего обманывать. Игорь решительно закрыл дверь и вернулся на своё место.

— Что это за книга?

— Нечто среднее между дневником и исповедью царя Бориса Годунова.

— И что? В чём прикол?

— Дело в том, Игорь Владимирович, что по большей части в этой книге Годунов рассказывает не о себе, а о царе Иване Четвёртом, более известном как Грозный.

— Это тот, что своего сына убил?

— А откуда, Игорь Владимирович, вы знаете, что царь Иван Грозный убил своего сына?

— Так все знают, — смутился Лидин. — И у Репина картина такая есть…

— Да, все знают, — грустно и одновременно язвительно произнёс Илья Ильич. — Ладно, когда враги России эту ложь твердят — на то они и враги. Но мы-то сами зачем её повторяем? И даже верим, что так оно и в жизни было!

— А разве нет? — удивился Лидин. — Вроде и в школе так учат…

— Вот именно! — Монахов заиграл желваками. — И в школе нас этой лживой сказкой четыре сотни лет пичкают. В нашей русской школе! Вам за державу не обидно, Игорь Владимирович?

— Я что-то никак не пойму, Илья Ильич, к чему вы ведёте? Так царь не убивал сына?

— Нет, Игорь Владимирович, не убивал. Эту мерзкую ложь придумал папский легат, высокопоставленный иезуит Антонио Поссевино. Он разработал и лично попытался осуществить политическую интригу: с помощью поляков, литовцев и шведов поставить Россию в такие нестерпимые условия, что царю Ивану Грозному для спасения страны придётся подчинить Русскую Православную Церковь Папе Римскому.

Но царь обыграл самоуверенного иезуита и сам использовал Поссевино для подписания мира с Польшей, ничего не дав за это Риму. В отместку иезуит Поссевино придумал и распространил по всей Европе подлую ложь о том, что царь Иван Васильевич «в приступе ярости» убил своего сына Ивана. Затем эту сплетню с небольшими изменениями повторили немецкий авантюрист Штаден, а также английские купцы Горсей и Флетчер, которым Иван Грозный не позволил за бесценок скупать и вывозить в Англию русский лес и пеньку.

Если вы, Игорь Владимирович, найдёте книгу Антонио Поссевино «Исторические сочинения о России», то сможете прочесть там такую историю. В ноябре 1581 года в Александровской слободе Великий князь Иван Грозный застал свою беременную сноху царевну Елену, лежащей на скамье в одной исподней одежде. Та тотчас поднялась, но царь уже впал в ярость, ударил Елену по лицу, а затем так избил своим посохом, что на следующую ночь у бедняжки случился выкидыш.

На крик в покои вбежал царевич Иван и стал просить отца не избивать его супругу, но этим только обратил на себя гнев и удары отца. Он был очень тяжело ранен в голову, почти в висок, этим же самым железным посохом. Ссора эта произошла 14 ноября, а 19 ноября царевич от полученных побоев скончался. Вот такая история!

— Жуть! — содрогнулся Лидин. — Но вы, как я понял, уверены, что этого в действительности не было. Почему?

— Ни в одном русском источнике вы ничего похожего не найдёте. Ни в одном!

— Ну, как чистят архивы…

— Архивы, конечно, чистят, летописи и хроники переписывают, — согласился Монахов. — Но в этом конкретном случае и подчищать ничего не требуется. Всю эту историю мог придумать только человек, совершенно не знакомый с реалиями тогдашней Московии. И целевой аудиторией такой нелепицы являлась Европа. Там до сих пор свято верят в любую ложь о России, как бы дико она ни звучала.

— Про Европу спорить не буду, — усмехнулся Лидин. — А вот про русские обычаи хотелось бы конкретнее.

— Конкретнее? — Илья Ильич на мгновение задумался. — Во-первых, папский легат Антонио Поссевино приехал в Россию ненадолго, московские обычаи совершенно не знал. К моменту его приезда в Москву царевич Иван был уже мёртв. Ни один русский боярин не мог рассказать иезуиту дикую историю о том, как царь убил сына из-за неподобающей одежды снохи.

— Почему это?