Читаем Исповедь оборотня полностью

территории в чистоте. Общими усилиями учебного центра и благоухающей весны,

долгожданному лету достались прелести цветущих скверов и садов, чистота выметенных

асфальтовых дорожек, побелённых бордюров. Новая зелень, новая растительность

набиралась силы наполняя душу радостью. В открытом окне третьего этажа, ветки груши,

усыпанные белыми, с розоватым налётом лепесткам цветов, манили своей красотой. Я стоял

у окна, теребил ветки и размышлял о бытие времени. Душу наполняло романтическое

настроение. В такие минуты забывается, всё наболевшее. Умиляешься и восторгаешься,

созерцая чудеса и красоты природных явлений. Так и хочется громко крикнуть: «Люди!

Остановитесь и осмотритесь! Вы видите, как прекрасна земля в своём буйном цветении

каждым листочком, каждой былинкой!..»

В один из субботних парко-хозяйственных дней, меня вызвали в УВД Свердловского

района. Моего зама отозвали на время в Ленинский УВД, вместо себя оставил лейтенанта

Полетаева. Он тоже по какой-то причине отлучился из учебного центра. Тогда, основывая

свои действия старшинством звания, Любимов, решил взять бразды правления в свои руки, и

показать, как надо работать настоящему командиру группы. За каждым подразделением был

закреплён определённый участок. После развода, новоиспечённый командир, повёл группу

на уборку территории. Не успел распределить курсантов, как к нему подошёл старшина

курса, прапорщик Шпагин:

– Где у вас командир группы?

– Я командир! В чём дело? – строго обратился Любимов к старшине.

– В таком случае, вам необходимо выделить двух курсантов…

– Товарищ прапорщик! – не дав договорить, пренебрежительно, на повышенных

тонах, обратился к старшине Любимов.

– Слушаю вас товарищ старший лейтенант!

– Вы кто такой? Как вы стоите перед офицером? Застегните пуговицу! Поправьте

головной убор! Субординацию в милиции ещё ни кто не отменял! Как, вы, смеете

командовать офицерами!? Кру-гом! Шагом-арш! – закричал Любимов на старшину.

– Товарищ старший лейтенант! Я, по должности старшина курса, а вы, всего лишь,

курсант! – не трогаясь с места, спокойно ответил прапорщик.

– А вы знаете, что офицеры, прапорщикам не подчиняются и они являются

начальниками для них?! Знаете?!

– Не кричите, пожалуйста, вокруг люди! Это вам не делает чести! Я, всего лишь,

передаю указание начальника тыла!

Вокруг собрались милиционеры учебного центра, с любопытством наблюдали за

происходящим событием, перешёптываясь меду собой.

– Вы что, будете мне указывать!? – ещё больше распалился Любимов, играя на

публику и показывая свой командирский стержень.

– Понятно! – ответил старшина и отошёл от группы…

По прибытии, в учебный центр, около дверей кабинета начальника факультета, ко мне

подошёл дневальный:

– Товарищ капитан! Вас вызывает к себе начальник тыла!

– Хорошо! Спасибо! Идите!..

– Товарищ подполковник, капитан Светлов по вашему приказанию прибыл! – войдя в

кабинет начальника тыла, отрапортовал я.

– Вы что себе позволяете, товарищ капитан?! – с напряжением в голосе, почти

шепотом, прищурив глаза, выцедил подполковник.

– Не понял? Вы по поводу чего? – удивлённо спросил его.

– Как вы, смеете оскорблять старшину курса перед курсантами и не выполнять моих

указаний?

– Каких указаний? Я вас не понимаю!

– Не понимаете? – переспросил начальник тыла, – Вы, лично, почему отказались

убирать территорию?

– Когда? – ещё более удивлённо спросил его.

– К вам сегодня, подходил прапорщик Шпагин?

– Ко мне лично нет! Насчёт группы не могу знать, так как меня утром вызывали в УВД

Свердловского района, вместо себя оставил лейтенанта Полетаева!

– Так вот, капитан! Вашему лейтенанту строгий выговор! А вам, за то, что не научили

его, ставлю лично задачу! Если не выполните, пеняйте на себя! Вы, видно забыли, как я всех

предупреждал в самом начале, на первом построении! Напомню: «Не справившиеся с

поставленной задачей, попадут в чёрный список, будут долго отрабатывать на самых

сложных участках, пока не вычеркну из списка!» А ваша группа, вообще отказалась

исполнять мои указания! Вы чувствуете, чем это попахивает? Вам понятно? – спокойно

высказался подполковник, смотря прямо в глаза.

– Так точно! – удрученно ответил ему.

– Может это действительно не ваша вина, но факт публичного нарушения дисциплины

есть и это надо исправлять! Пойдёмте, покажу объём работы! – более миролюбиво

высказался начальник тыла.

Мы вышли за учебный корпус. В пространстве, между зданием и забором, валялась

бетонная плита.

– Видите, лежит плита! Когда строители возводили забор, случайно его здесь забыли,

предварительно перегородив территорию! Теперь, её не вывезти, не вынести, не закопать!

Земля здесь, предупреждаю, очень сложная, состоит из кусков бетона, камней и глины!

Начнёте копать, выкопаете мусора больше, чем закопаете эту плиту! Ваша задача, чтоб

сегодня же, до конца рабочего дня, её здесь не было! Как вы это сделаете, меня не волнует!

Группа у вас большая, народа много! Все офицеры! – подчеркнул эти слова, – Думайте,

решайте! Вам ясна задача? И скажите спасибо вашему лейтенанту! – вопросительно

посмотрев на меня, спокойным шагом удалился в здание учебного корпуса.

– Так точно! Ясна! – ответил я.