Читаем Исповедь чекиста полностью

В статье доказывалось, что только вызов и поверхностная беседа молодого сотрудника органов КГБ, окончившего строительный институт, достаточны для изменения мировоззрения доктора философских наук. В деле подшито несколько агентурных сообщений о достаточно устоявшихся антисоветских взглядах личности, а стоит только его пригласить в здание КГБ, как через 20–30 минут общения человек пишет извинительные заявления, объяснения.

Свои диссертационные выводы и предложения я доказывал с учетом известного философского закона о влиянии материальных условий жизни на мировоззрение. Мне руководители Пятого управления КГБ доказывали, что партия, коммунистическая идеология обеспечивают победу в борьбе с капиталистической, и другие подобные штампы нашей пропаганды.

В общем, мне объяснили: если мои статистические и логические выводы и предложения будут противоречить выводам начальника Политического управления, то я никогда не защищу свое диссертационное исследование.

Мои объективные выводы о недопустимости запугивания репрессиями людей, желающих самостоятельно разобраться в сущности враждебной пропаганды, о необходимости усиления борьбы с нарастающей эпидемией коррупции, служебных преступлений и т. п., отвергались начисто. Я доказывал цифрами, меня давили начальственным авторитетом.

В это же время группа аспирантов вместе с парткомом и комитетом комсомола ВКШ КГБ решили заняться приписками во время работы студенческих отрядов (из слушателей срочной службы) при строительстве нового комплекса Высшей школы в Юго-Западном районе Москвы. Слушатели работали, им платили меньше, а разницу направляли в партком и комитет комсомола ВКШ. Эти организации, в свою очередь имея выходы на дефицитные товары: магнитофоны, книги, мебель, — награждали подопечных мне аспирантов соответствующими ценными подарками. Масштабы грабежа были таковы, что один аспирант даже смог купить квартиру в Москве.

Ко мне обратились слушатели с заявлениями, что они не будут ходить на занятия к таким аспирантам. Естественно, что после разбирательства я доложил о фактах мошенничества и приписок руководству школы и аспирантуры.

И здесь сыграло известное правило: зачем ворошить муравейник или осиное гнездо, в котором все свои люди. Легче слушателям выдать грамоты за ударный труд, очередные воинские звания, а меня одного, кому все известно, отправить из Москвы подальше.

Я поехал на равноценную должность, только уже в особый отдел Одесского военного округа после окончания очной аспирантуры с почти готовой диссертацией.

Под впечатлением такой жестокой несправедливости я чуть не уничтожил черновой вариант диссертации, которая прошла первую предзащиту. Но три года в аспирантуре не прошли даром. Через пару месяцев меня назначили заместителем начальника особого отдела танковой дивизии в г. Тирасполе.

Одновременно со служебной деятельностью я продолжил работу над диссертацией. Собрал дополнительные материалы. И хотя они подтверждали мои выводы о недопустимости поверхностного подхода, а тем более очковтирательства и подвоха в профилактической воспитательной работе с заблуждающимися советскими гражданами, я решил «подравнять» статистику под «установки» начальника Пятого (политического) управления КГБ СССР. Заказчик заказывает музыку. А одной песней больше или меньше — потом разберемся.

В ученом мире известно, что свою точку зрения и мнение имеет только остепененный ученый. Свою позицию и виды имеет только доктор наук, и не меньше того. А до достижения таких ученых степеней надо помалкивать.

За год службы в Тирасполе была только одна острая чекистская акция — поимка с поличным сотрудника спецслужб НАТО.

Особый отдел округа получил ориентировку, что через Румынию и Молдавию следует в Одессу сотрудник разведслужбы ФРГ. Ставилась задача: создать обстановку с движением военной техники и задержать этого разведчика при фотографировании военной колонны. Это было несложно, поскольку в период службы в ГСВГ я организовывал такие ловушки не один раз. И ловили сотрудников военной миссии США, т. е. разведчиков-профессионалов. А на своей территории сам Бог велел «сделать» вероятного противника.

С командиром дивизии начальник ОО КГБ договорился о предоставлении нам десятка бронетранспортеров, нескольких штабных машин и двух передвижных пунктов управления. Решили «ловушку» устроить перед Тирасполем на железнодорожном переезде. С двух сторон переезда выставили регулировщиков. Один должен был запретить проезд автомашины разведчика, т. е. остановить ее, и дать сигнал на проход военной техники. Ни один разведчик не удержится, чтобы не поглазеть на военную технику. А может, и начать фотографировать. Во всяком случае, остановка его авто давала нам возможность под видом офицеров Военной автоинспекции подойти к его автомашине и заставить выйти из нее, предъявить документы. Планировалось документы забрать и составить протокол о ведении наблюдения за воинской колонной, т. е. о разведдействиях. Посты оснастили радиостанциями.