Читаем Исповедь чекиста полностью

Всегда с особым удовольствием вспоминаю случай в августе 1964 г. Сижу я в Риге в кафе, обедаю. В это время в кафе заходит десятка два туристов из России. Ведут себя по-хамски, громко гремят стульями, тарелками. Официантка подходит ко мне и на латышском языке произносит фразу, с возмущением поглядывая на этих туристов. Я понял только: «Руссише швайне!» Каково же было ее удивление, когда я ее ошарашил словами: «Ну, в каждом народе есть невоспитанные люди». Она с открытым ртом отошла от моего столика. Явно перед этим она приняла меня за латыша или другого жителя Прибалтики.

Знание немецкого языка позволяло более объективно понять особенности немецкой нации, психологию этого народа, объяснить поведение в той или иной обстановке.

К примеру, известная честность немцев, дисциплинированность, педантизм в поведении в обстановке полного отсутствия контроля становились мне более понятными из рассказов самих сотрудников органов безопасности и офицеров Народной полиции ГДР.

Известно, что немцы без всяких напоминаний со стороны кондуктора оплачивают билет в общественном транспорте. Но эта честность не сразу стада привычкой, правилом поведения.

Как рассказал мне один офицер полиции, в 1935–1936 гг. Гитлеру доложили, что общественный транспорт не является рентабельным в силу того, что многие уклоняются от оплаты за проезд. Гитлер приказал обратить на это нарушение порядка внимание партийных функционеров. Но такая мера не улучшила существенно положение дел. Тогда Гитлер отдал приказ по всей стране одновременно провести контроль общественного транспорта, выявить всех «зайцев» и расстрелять их, как врагов Рейха, невзирая на занимаемые должности. Список расстрелянных был опубликован во всех газетах.

Такая же практика была введена, кстати, и на оккупированной территории Украины. Немцы быстро научили население Украины платить за проезд после того, как расстреляли довольно большое количество «зайцев» по маршруту «Киев — Фастов».

Знание этого примера помогло мне однажды спасти в полном смысле честь офицера полиции города Йена, округ Гера. Характерно, что в ГДР никто не имел льгот по бесплатному проезду в общественном транспорте. Все обязаны были оплачивать проезд. Мы встретились с немцем в городе и необходимо было проехать пару остановок на трамвае к нужному месту. Я был в форме советского офицера и купил билет. Офицер полиции билет не брал. Мы по этому поводу поговорили, и я ему сказал, что у нас милиционеры никогда не платят за проезд, независимо от того, в форме они или нет. И надо же было такому случиться, что перед выходом в трамвай зашли контролеры. На бедного офицера полиции, который имел звание «Заслуженного полицейского ГДР», было больно смотреть. Он покраснел, покрылся потом, что-то пытался объяснить контролерам. Тогда я отодвинул его в сторону, показал свой билет контролерам и сказал, что это его билет, что я ему, своему другу, камраду, купил билет.

Контролеры потребовали тогда мой билет. На это мне пришлось им ответить, что майоры Советской армии билеты в трамваях не берут, у них, как старших офицеров, проезд бесплатный. Пока суть да дело, пока шло уточнение обстоятельств, трамвай остановился, двери открылись, и я вытолкнул своего друга-полицейского из трамвая. Замечу, что он еще долго не мог прийти в себя и просил меня, чтобы я не сообщал об инциденте руководству горотдела Народной полиции.

Другим примером обязательности в поведении, дисциплинированности и честности может послужить случай с другим офицером полиции этого же города. Как-то он рассказал мне, что ездил с женой на Балтийское побережье отдыхать. Я без всяких задних мыслей спросил, во что обошелся билет для него и для его супруги. При этом я ему сообщил, что советским офицерам выдаются воинские перевозочные требования для проезда в купейном вагоне, а для жен приходится покупать билет самому офицеру.

Этот молодой лейтенант вспотел и начал мне доказывать, что ему пришлось ехать в вагоне второго класса только потому, что он не смог достать два билета в вагон первого класса. Себе, мол, он купил билет в вагон первого класса. Но если бы кто из знакомых увидел его в вагоне второго класса, то его проступок мог стать предметом обсуждения на партийном или офицерском собрании.

Для меня это было необычно. Я вспоминал, в каких скотских условиях советским офицерам всех рангов приходилось выстаивать очереди, давать взятки кассирам, чтобы достать хотя бы какой-нибудь билет в общий вагон. На маршруте «Эрфурт — Брест» ходили только общие или плацкартные вагоны. Мест всегда не хватало. Сутки ехали буквально на головах.

Но мне понравились требования к офицерам армии и полиции ГДР. Они получали приличную зарплату, точнее содержание, и, совершая поездки в вагонах высшего класса, не только отдавали часть денег государству, но и поддерживали элитность офицерского корпуса. Уважение других начинается с уважения к себе самому.