Читаем Исповедь полностью

Прибывший майор объяснил некоторую задержку нахождением сначала в учебном отпуске, положенном заочнику, затем — в отпуске за прошлый год, потом — в присоединенном к нему за год нынешний, натрудившись во время отпуска, лечился затем от геморроя в госпитале. В общем, вовсю волынил, проявляя при этом наилучшие качества политбойца и полностью соответствуя содержанию популярной армейской присказки:

Уж очень не хотелось ушлому замполиту на зиму глядя ехать в солнечное Забайкалье. Но даже Забайкальской зиме приходит конец. Настали солнечные деньки, постепенно оттаяли стены домов, потеплело в защищенных от ветра местах. Весеннее появление замполита в вверенной его заботам части совпало с торжественным завершением строительства первого на Манжурке современного панельного девятиэтажного жилого дома со всеми давно позабытыми удобствами городского быта. С изолированными квартирами, горячей водой, ванными, лоджиями, лифтами.

До сего эпохального события лучшими в гарнизоне считались Блюхеровские дома, построенные легендарным красным маршалом во времена командования Краснознаменной Дальневосточной Армией. Маршал Блюхер, видимо, действительно был славным полководцем и весьма дальновидным человеком. Дома, построенные по его приказу, не только выдержали испытание временем и прекрасно сохранились, но по прежнему поражали своей капитальностью, какой-то, давно канувшей в лету порядочностью возводивших их военных строителей. Краска и штукатурка на фасадах держалась словно новенькая, вчера положенная, являя живой укор толпящимся вокруг более молодым зданиям-инвалидам своими шелушащимися фасадами напоминающими плохо очищенные рыбьи тушки, после обработки их солдатскими кухонными нарядами. Конкурировать с этими стенами могли только покрытые вьевшейся грязью, ципками, трещинами и ссадинами руки самих нарядчиков. Стены же старых домов поражали своей необъятной толщиной и мощью. Даже при отключении центральной котельни, что происходило все чаще и чаще по мере ускоренного продвижения к светлому будущее, стены промерзали не сразу и несколько дней, героически сопротивляясь держали тепло, отогревая в своих топорных, но надежных объятиях утлые офицерские семейные челны.

Естественно, однако, что во времена Блюхера больше думали о победе над японским милитаризмом, чем о таких мелочах быта как горячая вода и ванные комнаты. Некоммунальные квартиры вообще считались достоянием проклятого буржуазного прошлого, недостойного настоящих большевиков-ленинцев-сталинцев.

В новом доме все это было. Спроектировали здание в НИИ военного строительства, расположенном, естественно, в столице нашей Родины — Москве. Построил по московским чертежам военно-строительный отряд центрального подчинения. Покидал все ненужное вокруг, поелозил по этому хламу бульдозерами, вырыл по периметру десяток — другой ямок, воткнул в ямки какие-то хилые прутики, привязал прутики к реечкам и, бодро отрапортовав о досрочной сдаче, умчался подальше от унылых голых сопок.

Под хороший закусон дом побыстрее, до прихода холодов, приняло КЭЧ. Начальство с обеих сторон обмыло приемный акт и, о счастливое стечение обстоятельств, кануло, прыснуло подальше от гарнизона и своего детища. Кое-кто вышел на пенсию, кто-то умчался по замене в более благославенные края, кто осваивать новые ударные стройки Советской Армии.

Надо сказать, что дом был первым в серии, экспериментальным, улучшенным и на фоне забайкальского пейзажа смотрелся просто здорово. Классно смотрелся Новый Дом на фоне покрытых жухлой травой сопок, двухэтажных серых блюхеровок и единственного на всю Манжурку сочнозеленого парка. Парка, посаженного героическим генералом Драгунским, сосланным, в процессе борьбы с космополитизмом в этот, тогда никому не нужный и Богом забытый гарнизон, на границе с Великим дружественным Китаем.

Теперь, во времена острова Даманского, горнизон стал полнокровным, перенаселенным и шумным, но ни одному из сменявших друг друга генералов не удалось оставить в памяти обитателей ничего подобного Блюхеровским домам и Драгуновскому парку. Предполагалось, что Новый Дом станет рукотворным памятником эпохи развитого социализма, затмит своим величием первые два чуда Забайкальского края света.

Замполит прибыл в самый разгар борьбы за квартиры в Новом доме. Он сразу оценил ситуацию и, о еврейская голова! — оценил ее правильно. Когда на общем собрании офицеров и прапорщиков майору предлжили новую излированную трехкомнатную квартиру, он встал, с минуту скорбно помолчал, склонив голову на грудь, украшенную колодкой юбилейных медалей и скрещенными ремнями полевого обмундирования.