Читаем Испивший тьмы полностью

Деметрий приложил руку к нагрудной пластине прямо над одним из четырех глаз Цессиэли.

– Мы перестроим боевые порядки по твоему совету. Отсечем хвост от головы. У меня хорошее предчувствие.

Это будет нелегко. Наблюдая с башни, я видел много отваги с обеих сторон. Дай человеку меч и отправь его сражаться с другим мечником – и узнаешь, кто трус, а кто зверь. Некоторые больше стремятся обрывать чужие жизни, чем уберечь собственную. Мы называем это отвагой, но «кровожадность» подошла бы лучше.

Солдаты Компании отлично себя показывали. Где бы ни стояли подразделения копейщиков и аркебузиров, воины Крума не могли прорвать их ряды, словно на полном скаку натыкались на железную стену.

Я смотрел, как двадцать воинов из Черного фронта вступают в схватку со спешившимися рубади, которые пытались обойти с фланга один отряд. Началась рукопашная. Бойцы Черного фронта уворачивались от стрел, а затем скрестили копья и мечи. Сталь запела о сталь, дерево о дерево. Битва то разгоралась, то затихала, но в конце концов воины Черного фронта уничтожили рубади, хотя к концу схватки их осталось только девять.

Так растянуть поле боя было не худшей идеей. Это позволило нам выигрывать больше стычек и быстрее. Потому что мы так закрепились, что скорость всадников Крума почти не имела значения. А вот его численность имела. На каждый проигранный бой нам нужно было выиграть четыре, а значит, мы должны быть в четыре раза лучше. Нелегкая задача против орды рубади и рутенцев, рождавшихся с луками и топорами в руках.

Вдалеке рубадийские лучники выманили отряд паладинов за пределы оборонительной линии. На солдат обрушился град стрел, и, хотя их доспехи и щиты обычно выдерживали множество залпов, большинство пало жертвой ошеломительной меткости, скорости и свирепости рубадийских лучников. Не успел я вытереть с глаз пыль, как десять наших бойцов из двух тысяч уже лежали на земле, утыканные стрелами, а враг не понес никаких потерь.

Рано или поздно математика обернется против нас. Надо перестроить позиции. Это принесет двойную пользу – отсечет Кардама Крума от его туменов.

Когда я спускался вниз по винтовой лестнице башни, наверх бежал имперский гонец, весь мокрый от пота. Он бежал так быстро, что половина ремней его доспехов расстегнулась и спадала.

– В лесу колдун. Убивает людей десятками одним щелчком черных пальцев.

– Опиши, на что он способен.

– Он порождает молнию. Убивает всех вокруг. Гром, падающий с небес.

Похоже на то, как Ион описывал Михея. Он идет за Аной и готов даже жертвовать соотечественниками ради того, чтобы ее вернуть. Я должен забрать ее с собой.

К этому времени, по моим расчетам, Ион либо готовится, либо уже исполняет план по захвату Мары. Мне понадобится его помощь, чтобы окончательно расправиться с Михеем Железным. Но я мог заниматься только одним врагом за раз. В хаосе битвы я должен быть собранным и сосредоточиться на том, что важно в данный момент, – победа над Крумом.

Я приказал привести Ану из ее комнаты в замке. Она взяла привычку сопротивляться мне по любому поводу, поэтому я разрешил связать ее и тащить, если потребуется.

Когда она появилась, без веревок и принуждения, я уже сидел на мерине. Сегодня она решила надеть красное, словно празднуя кровопролитие. Вероятно, наше. Высокий воротник скрывал большую часть ожогов, которые я оставил на ее лице, но ничто, кроме маски, не могло спрятать шрамы на нижней части щеки, хотя она и пыталась прикрывать их быстро растущими и абсолютно прямыми волосами цвета воронова крыла.

– Почему я должна идти с тобой? – Она не смотрела мне в глаза.

– Потому что я приказываю. – Я махнул Антонио Две Аркебузы, сидевшему на бешеном вороном коне. – Давай. Ты поедешь с ним, впереди.

Так ему будет легче ее схватить, если она надумает убежать.

– Мы только что перебрались сюда из другого форта. За стенами опасно.

Лучники на северной стене выпустили стрелы во врага, а затем вызвали подкрепление. Где-то неподалеку разорвалась бомба, тряхнув все вокруг.

– Я не должен ничего объяснять, – сказал я. – Полезай на коня.

– Хорошо, отец.

Она пробормотала что-то себе под нос.

Из двери замка вышла Алия с горничной. Ее крестейское пурпурное платье выглядело гораздо хуже, чем в начале дня, как и имперские штандарты, которые мы таскали из форта в форт.

– Ты уходишь опять? – спросила она. – Я думала, твоя цель – удержать форты.

– Этим может заняться Деметрий. У меня есть более важная задача.

Может, Деметрий и оказался умнее, чем я думал, но он все равно желторотый птенец. А если он не сумеет удержать форт? Выходит, я оставлял Алию на произвол судьбы. И Хита с Тревором, где бы они сейчас ни находились.

– Есть известия от остальных? – спросил я Антонио.

Он покачал головой.

Они взрослые люди, за плечами которых немало сражений, и сами о себе позаботятся. И все же могли бы и найти время на туманную звезду. Мое сердце и так уже ныло от беспокойства, я не мог нагружать его новыми тревогами.

– Ты тоже идешь, – сказал я Алии.

– Это обязательно? – простонала она. – Там от тел отлетают руки и ноги. Это ужасно.