Читаем Испанский гамбит полностью

Один глаз медленно приоткрылся. Другой закрывала огромная опухоль.

– Vasser, – прошептал старик разбитыми губами. – Пожалуйста, хоть немного воды.

– Старый yentzer.[13]

Ленни рассмеялся, набрал в свою огромную, сложенную ковшиком ладонь воды и понемногу стал вливать ее старику в рот.

Тот жадно глотал.

– У меня внутри словно огнем жжет, – пожаловался он, напившись.

– А ты чего ожидал после таких побоев?

– Спаси меня, – вдруг попросил старик. – Я тебе заплачу.

– Да ну? У тебя в заднице горшок с сокровищами припрятан, а? Не смеши меня, старый putz.[14]

Ленни поднялся, собираясь уходить. Старик был похож на одну из жертв на Седьмой авеню после нападения гарлемских негров: избит до полусмерти, живого места на нем не осталось, труп да и только. Голый, дрожащий на соломе червь. Вместо лица сплошной кровоподтек. Ленни даже затошнило. Раньше что-то строил из себя, а теперь?

Старик с трудом пытался что-то сказать.

– Чего? – переспросил Ленни.

– G-g-g-gelt, – словно выплюнул наконец старик.

Деньги. Ленни подошел поближе. Может, у старика где деньжата припрятаны.

Слабая рука чуть сдавила плечо Ленни. Словно когтистая птичья лапа уцепилась за него.

– Спаси, ну? Помоги старому еврею.

– Сколько дашь? Назови цифру.

– Много. Стану я врать?

– Все врут.

– Gelt! Его там несчитано, говорю тебе.

– Да где же? В заднице у тебя, что ли?

– Золото, почти тонна золота.

– Тонна? Где-нибудь в горах находится? Тебе, старый putz, это приснилось.

У Ленни руки зачесались прикончить старика. Сдавить руками горло – и конец. Тут же сам станет историей.

– Еще в тридцать первом нас с Лемонтовым и Левицким послали в Англию. Разведчиками.

– Когда это было.

– Слушай, слушай.

– Так говори, не тяни.

– Левицкий нашел одного студента в тамошнем университете.

– Какой Левицкий?

– Teufel.

– Сатана?

– Shayner Yid. Сатана Собственной Персоной. Один старый революционер. Учитель шпионов. Был главой Коминтерна. По-настоящему важная шишка.

Интерес Ленни резко возрос. Но при чем тут деньги?

– Давай дальше, старый дятел.

И старик, задыхаясь, едва шевеля распухшими губами и то и дело судорожно хватаясь за руку Ленни, стал торопясь рассказывать об английском мальчике, благородном и знатном, который хоть и вырос теперь, но все равно особыми узами связан с Левицким, старым шпионом.

– Этот Сатана завладел душой мальчика, – объяснял старый еврей.

– Как его имя? – поинтересовался Ленни.

– Я сам не знаю. Я ведь только помогал Левицкому, а этот человек был настоящий гений. Важных тайн мне не раскрывали. И Лемонтов ничего не знал. Но однажды я его видел. Этого бойчика. Когда раз оказался там, где мне не следовало быть.

– А где деньги, про что ты говорил?

– Он в Испании. Вырос за эти пять лет. Стал настоящим мужчиной. Работает на русских. Я его видел своими собственными глазами. Могу показать. Он каждый вечер болтается в разных кафе.

– Слушай, ты давай про золото. Что ты мне кишки мотаешь?

– Слушай сюда. Русские отобрали золото у этих испанцев. Сказали, в уплату за пушки. Будем грузить на пароходы, сказали. Все так и подумали. Но в последнюю минуту русские перетрусили из-за итальянских субмарин, которые тогда начали топить суда. Мне все известно, я сам расспрашивал в порту. Те пароходы, которые должны были загрузить золотом, ушли пустыми. А золото припрятали. Где-то здесь, в городе. Думают везти его по суше через всю Европу. Это и поручат тому англичанину, говорю тебе. Он сюда и приехал из-за этого, русские своим не доверяют. Он знает, где золото. Когда он двинется отсюда, тогда и тонну золота повезут.

Ленни смотрел на старика, чувствуя, как заворочались у него в голове мысли. Тонна золота. Будут переправлять тайно. Англичанин. Кто станет подозревать англичанина в том, что он перевозит испанское золото для русских?

Ленни напряженно размышлял. Тонна золота! Стоит рискнуть. И один англичанин в охране.

Много денег – это совсем неплохо! Можно слоняться по разным клубам, все тебя будут узнавать, закрутишь любовь с шикарными дамочками, а всякие прихлебалы будут мельтешить вокруг и в рот тебе заглядывать, как они заглядывали в рот Лепке.

– Но есть одна вещь. Мы должны защитить Левицкого. Мы как одна семья. Нужно быть заодно. Заодно, понимаешь? Он Shayner Yid, и мы не должны его сдавать.

– А ну его, наверняка он в России, пьет со своими водку.

– Нет, говорю тебе. Он глаз не спускает со своего бойчика. Это хитрейший человек в мире, он ведь шахматный гений, не то что мы. Хрр… он… хрр…

Из горла старика вырвался странный хрип.

– Мне совсем плохо, – едва выговорил он. – Когда ты меня ударил последний раз, мне все кишки как огнем обожгло.

– Поправишься.

– Мне бы доктора. Приведи его сюда.

– Тут докторов сроду не бывало. Что, живот схватило? Ничего, к утру ты…

Лицо избитого старика быстро приобретало смертельную бледность, в горле что-то клокотало, он давился и дрожал.

– Помоги мне! – с трудом проговорил он. Вдруг широко раскрылся один глаз. Рука подползла к Ленни и отчаянно уцепилась за него. – Помоги же!

– Черт с тобой, – отмахнулся Ленни, но его уже никто не услышал.

«И со мной тоже», – подумал Ленни Минк.