Читаем Искуство учиться полностью

Гнев, страх, отчаяние, волнение, счастье, отчаянная надежда. Эмоции — это часть нашей жизни. Глупо было бы отрицать существование такого богатого пласта человеческого опыта. Но когда чувства переполняют вас, легко расклеиться. Если страх заставляет нас плакать, мы не сможем эффективно действовать в ситуации опасности. Если мы вскипаем, когда кто-то нападает, то в ослеплении легко принять решение, о котором потом придется сожалеть. Если мы впадаем в эйфорию, когда дела идут на лад, то можем по небрежности наделать ошибок, способных повернуть ситуацию вспять.

Бойцы применяют способы контроля эмоций в разгар поединка. Некоторые просто не в состоянии им сопротивляться или вообще отрицают важность этой проблемы. Такой подход не идеален: если мы не будем работать над собой, то в конечном итоге может оказаться, что нами руководят эмоции. Некоторые бойцы, понимая деструктивную роль эмоций, пытаются овладеть ими — вести себя холодно, отстраненно, жестко. Иногда это срабатывает, хотя, с моей точки зрения, в условиях яростного давления редко удается подавлять эмоции долго. Однако высококлассные исполнители используют всю силу чувства для того, чтобы, выждав момент, направить их на решение проблемы и тем самым вызвать мощный импульс креативности. Это очень интересный и гибкий подход, основанный на углубленном анализе. Вместо того чтобы заблуждаться относительно подсознания или отрицать его значение, они позволяют внутренним движениям души поддерживать свою энергию.

На разных этапах развития я относил себя то к одной, то к другой группе бойцов и, в конечном счете, пришел к убеждению, что именно последний подход (о нем я говорил, описывая зону комфорта и метод «найти решение внутри себя») может стать потенциальной исходной точкой унификации всех способов, обеспечивающих эффективность деятельности. В этой главе я хочу поговорить об одной из наиболее значимых эмоций, способной сокрушить или вас, или оппонента, — о гневе. Начиная этот разговор, я прошу вспомнить о трех этапах освоения гибкого, самодостаточного функционирования. Во-первых, мы научились гибко, подобно траве, гнущейся под ветром, действовать вопреки отвлекающим факторам. Затем обучались использовать эти факторы, черпая вдохновение в том, что еще недавно служило причиной поражения. Наконец, мы пытались воссоздавать мобилизующие силы внутри себя. Иначе говоря, делать сандалии.

Я начал осознавать роль гнева в соревнованиях после случая, описанного в части I, когда соперник терроризировал меня, невзирая ни на какие моральные и спортивные правила. Этим соперником был невероятно одаренный русский шахматист, иммигрировавший в США в возрасте пятнадцати лет. Мне было столько же. Мы с ним очень быстро стали ведущими игроками страны в своей возрастной категории. Борис очень хорошо разбирался в разнообразных методах манипуляции. Он не признавал ни спортивного этикета, ни даже спортивных правил. Ради победы он мог пойти на что угодно. Иногда он так далеко выходил за рамки общепринятых норм поведения, что я терялся, — например, когда мы играли в последнем раунде чемпионата США среди юношей за звание чемпиона. Я уже четыре или пять минут сосредоточенно обдумывал ход. Ситуация на доске сложилась критическая. Одна за другой появлялись идеи, вот-вот я нашел бы правильное решение, как вдруг в этот момент Борис сильно ударил меня под столом два или три раза. Он занимался карате, и я видел, как он тренирует отдельные удары, но это было просто дико.

Борис довольно часто в критические моменты партии бил меня исподтишка, но, конечно, не все его приемы отличались такой грубостью. Он мог трясти стол, громко откашливаться мне в лицо по пять-шесть раз в минуту, стучать фигурами по столу или обсуждать позицию со своим тренером на русском. Обычно в таких случаях следует подойти к судье и сообщить ему о происходящем. Но проблема состояла в том, что в ответ на вопросы судьи Борис изображал невинность, на русском или ломаном английском уверял, что понятия не имеет, о чем я говорю. Доказательств не было, и арбитр ничего не мог поделать. Даже если ему и делали предупреждение, свой цели он уже добился — вывел меня из себя. Он постоянно побеждал меня в психологической борьбе.