Читаем Искуство учиться полностью

Концепция создания собственного катализатора для перехода в зону комфорта была основана на формировании устойчивой связи между рутинной последовательностью расслабляющих операций и следующей за ними деятельностью. Деннис легко сохранял концентрацию, играя с сыном в мяч, поэтому нам только оставалось сформировать цепочку, вызывающую это состояние. (Конечно, Деннису было бы, мягко говоря, неудобно таскать за собой сына на рабочие мероприятия.) Как только последовательность действий закрепилась, можно было практиковать ее перед любым событием, требующим сосредоточенности, и это приводило к возникновению нужного психологического настроя. Еще раз хочу подчеркнуть, что конкретные действия в последовательности определяются личными предпочтениями. Если бы Деннис захотел, он мог бы включить в последовательность кувырки, хождение колесом, крики против ветра и заплыв в бассейне, прежде чем пошел бы играть с сыном. И с течением времени другие действия стали бы вызывать соответствующее психологическое состояние. Мне лично больше нравится то, что выбрал Деннис, поскольку такие действия несложно выполнить и они больше подходят для мягкой концентрации, характерной именно для него.

Я выполняю стимулирующую последовательность действий перед соревнованиями уже в течение десяти лет. На шахматных турнирах я могу медитировать в течение часа, одновременно слушая успокаивающую музыку, чтобы затем выйти на поединок. Начав заниматься боевыми искусствами, я уже умел достигать пика формы даже под прессингом и не испытывал трудностей, сражаясь с менее опытными противниками. Но теперь появилась новая проблема.

В ноябре 2000 года я приехал на Тайвань, чтобы принять участие в моем первом чемпионате мира по туйшоу. До этого я никогда не бывал на международных турнирах по боевым искусствам и чувствовал трепет от атмосферы, создаваемой скандирующими кричалки болельщиками в дешевых секторах стадиона, а также от церемонии открытия турнира, когда тысячи бойцов проходили по стадиону маршем под развевающимися знаменами своих государств. В турнире принимали участие бойцы из более чем пятидесяти стран, и у каждого был собственный уникальный стиль ведения боя. Глядя, как разогреваются перед поединком мои соперники, я поражался их атлетичности и явному мастерству. Ощущение враждебности окружающей среды усиливало чувство исходящей от них угрозы. Чувствуя себя выбитым из колеи, я решил повторить стимулирующую последовательность действий, которую на тот момент составляло тридцатиминутное упражнение на визуализацию. Закончив, я почувствовал, что готов к бою. Было девять часов утра. Мне предстояло сражаться одним из первых, но пришлось подождать.

Ожидание затягивалось. Пробило десять часов утра, затем одиннадцать, и, главное, никто не мог сказать, на какое время назначен мой поединок. Я слышал, что моим соперником будет звезда боевого искусства с Тайваня, но понятия не имел, как он выглядит. Я проголодался, но никаких кафе в зале не было; и я, и мои коллеги думали, что первый бой состоится рано утром, поэтому мы не взяли с собой никакой еды, совершив большую ошибку. Мне сказали, что приглашение выйти на ринг будут объявлять через громкоговорители за пять минут до начала поединка, и если боец не успеет, то будет дисквалифицирован за неявку. Так что мне предстояло часами сидеть в зале голодному из-за страха быть дисквалифицированным, если вдруг меня объявят в тот момент, когда я выйду перекусить.

Наконец в полдень был объявлен перерыв в состязаниях. Всех участников пригласили на обед. В 12:15 я получил большое блюдо с жирной свининой, жареным рисом и уткой — в моем случае совсем не идеальный обед. Однако есть очень хотелось, а выбора не было. Я съел все. В 12:30 объявили, что я должен немедленно подойти к судейскому столу. Там мне сообщили, что мой поединок начнется немедленно. Мой соперник уже размялся и вспотел, к тому же, видимо, он хорошо разбирался в тонкостях турнирного расписания. Я же был обескуражен и не готов к бою, поскольку только что набил желудок жирной пищей. Я разгромно проиграл — проиграл без единого шанса. Весьма слабым утешением служило то, что соперник не только доминировал на этом турнире, но и выиграл два последующих чемпионата мира. Я просто не мог смириться с тем, что, проделав весь этот долгий путь до Тайваня, даже не дал себе шанса сразиться. Требовалось срочно что-то менять.