Читаем Искусство успевать полностью

Главной темой этой книги является контроль. Так как трудно подобрать подходящий синоним к этому слову, позвольте мне пояснить, что я имею в виду.

Сложите ваши пальцы в кулак. Сожмите его как можно сильнее и почувствуйте напряжение в руке. Если вы будете так удерживать сжатый кулак в течение нескольких минут, то ваша рука заболит от напряжения. Сжатый кулак вряд ли вам часто бывает нужен в повседневной жизни.

Теперь, опустите руку вдоль тела и дайте ей расслабиться. Подвигайте пальцами и почувствуйте, как мышцы подчиняются вашему контролю. Такой рукой вы можете многое сделать!

Контроль, который я рекомендую, во многих отношениях похож на тот, которому подчиняются пальцы руки. Такой контроль над вашим временем (и вашей жизнью) является не слишком жестким (напряженным, одержимым, насильственным), и не слишком слабым (апатичным, безразличным, ленивым). Он позволит вам доводить дело до конца и быть гибким и творческим в вашей деятельности. С помощью такого контроля вы сможете добиться идеального равновесия.

Помешанный на хронометраже и другие

Я подчеркиваю, что цель этой книги состоит не в том, чтобы превратить вас в человека, который хронометрирует каждый свой шаг, постоянно занят, или является агрессивным рационализатором. Для того, чтобы ясно понять, что я имею в виду, я укажу на три одиозные фигуры, которые вызывают неприязнь как у меня, так и у многих других людей:

1. Сверхорганизованный человек, который постоянно составляет списки, проверяет списки, теряет списки. Когда его просят что-нибудь сделать, он тратит много времени, разбирая каждую возможность, планируя все в малейших деталях, проверяя каждую мелочь. Он не сдвинется с места, не распланировав каждый шаг, и по этой причине он часто не справляется даже со своими повседневными обязанностями. Он больше заинтересован в том, чтобы чувствовать себя организованным, чем на самом деле что-либо совершить. Если же он не приступил к исполнению сегодняшнего плана, то он завтра подготовит новый, еще более обстоятельный план. Он настолько стремится стать сверхорганизованным, что не замечает происходящих перемен, открывающихся новых возможностей и потребностей.

2. Сверхактивный человек настолько занят делами, что у него не хватает времени на то, чтобы взвесить, насколько они ценны и значимы. С ним довольно трудно общаться, даже если вы хотите предложить ему, как сэкономить время. Обычно он вызывает у всех неприязнь, потому что всем дает советы, что им следует делать. Он лишен гибкости и способности к творческим решениям, стремится к рациональным решениям, но зачастую выбирает ошибочные способы достижения целей. Так как он занят каждую минуту дома и на работе, то он никогда не имеет возможности расслабиться.

3. Внимание человека, помешанного на хронометраже, постоянно поглощено циферблатом часов. Он нервничает и заражает других нервностью, беспокоясь о том, как бы не потратить время понапрасну. Он всегда несется на всех парах, стараясь соблюсти невыносимо напряженное расписание. Он рвет и мечет, если заседание начинается хотя бы на одну минуту позже. Он тщательно записывает все, что он делает каждый день. Он знает, как сэкономить одиннадцать секунд во время утреннего завтрака. С таким человеком нелегко жить и работать.

Если вы считаете, что «взять под контроль ваше время и вашу жизнь» означает превратить вас в сверхорганизованного, сверхзанятого человека, озабоченного расходованием каждой минуты, то позвольте мне вас заверить, что это не так. У каждого из трех типов характера, описанных выше, есть потенциально ценные черты, которые превратились в пороки. Каждый из них так же плохо справляется с делами, как и совершенно неорганизованный человек, который никогда не знает, что он будет делать завтра, никогда и ничего не планирует наперед и шагает по жизни от кризиса к кризису.

Ни одна из крайностей не является желательной. Слишком большая организованность так же вредна, как и отсутствие таковой. Одинакового решения для всех не существует. Разным людям требуются разные степени организованности и свободного творчества в их жизни. Более того, один и тот же человек испытывает разные потребности в этом отношении в зависимости от возраста, времени года и обстановки. Человек, который является очень организованным в работе, может разбрасываться в свободное время. Человек, у которого в 30 лет имеется четкий набор целей, и он совершенно точно знает, как он хочет использовать свое время и что он желает от своей жизни, в 40 лет может обнаружить, что он должен пересмотреть свои планы десятилетней давности, если только он хочет вырасти.

Сам себе судья

Ни одна часть моей системы не должна применяться жестко, автоматически или механически. Она лишь должна помочь вам преодолеть внутренние или внешние препятствия, но не отнимать у вас свободы ни на йоту и не изменять вашей индивидуальности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература