Читаем Искусство обмана полностью

Иногда, чтобы вынудить человека на определенные действия, нужно поставить его перед выбором, сделав это таким образом, чтобы одно из решений (которое устраивает вас) оказалось также наиболее приемлемо и для другого человека. Такой способ описывается в романе Александра Дюма «Граф Монте-Кристо».

Эдмон Дантес распутывает тайну своего заключения в замок Иф. Он предполагает, что единственным человеком, который может дать ему правдивые разъяснения о темных делах четырнадцатилетней давности, является небогатый трактирщик Кадрусс. Люди, коварство и интриги которых привели его в тюрьму, в настоящее время добились богатства и влияния в обществе, и поэтому Кадрусс боится дать против них показания. Тогда Дантес, переодевшись священником, приходит к Кадруссу и сообщает ему историю о том, что якобы умирающий

Дантес завещал своим друзьям алмаз необыкновенной красоты и стоимости. Священник, объявленный его душеприказчиком, должен выяснить обстоятельства заключения Дантеса в тюрьму, продать этот алмаз и разделить вырученные деньги между его истинными друзьями.

Перед Кадруссом поставлена дилемма: если он скроет вину мнимых друзей Дантеса, то потеряет три четверти денег, вырученных от продажи алмаза. Если же он выдаст предателей, то сам завладеет алмазом. Для усиления психологического давления на трактирщика граф Монте-Кристо показывает драгоценный камень Кадруссу, распаляя его воображение и подталкивая его к нужному выбору.

«— Так вы говорите, — спросил Кадрусс, глаза которого разгорелись, — что это был алмаз большой ценности?

— Все в мире относительно, — отвечал аббат. — Для Эдмона это было богатство: его оценивали в пятьдесят тысяч франков.

— Пятьдесят тысяч франков! — вскричал Кадрусс. — Так он был с грецкий орех, что ли?

— Нет, поменьше, — отвечал аббат, — но вы сами можете об этом судить, потому что он со мною.

Глаза Кадрусса, казалось, шарили под платьем аббата, разыскивая камень.

Аббат вынул из кармана коробочку, обтянутую черной шагреневой кожей, раскрыл ее и показал изумленному Кадруссу сверкающий алмаз, вправленный в перстень чудной работы.

Затем он закрыл футляр и положил в карман алмаз, продолжавший сверкать в воображении Кадрусса».

Когда я читал этот отрывок, я думал: почему аббат убрал алмаз, вместо того чтобы держать его на виду и тем самым оказывать дополнительное психологическое давление на трактирщика? А потом понял: это был блестящий ход. Дело в том, что наше воображение и фантазия склонны преувеличивать и приукрашивать вещи, которыми мы хотим обладать. И граф Монте-Кристо, скрывающийся под личиной аббата, прекрасно знал, что воображение Кадрусса превратит драгоценный камень размером в горошину в бриллиант величиной с грецкий орех.

Иногда бывает довольно просто предугадать реакцию человека в той или иной ситуации.

Ведь многие наши действия достаточно спонтанны, и мы не всегда успеваем «просчитать» последствия наших слов или поступков. Этим могут воспользоваться наши противники по жизненной борьбе, своими провокационными действиями или вопросами ставя нас в невыгодное положение.

Вот как народный анекдот обыгрывает сюжет известной басни Крылова «Ворона и лисица».

Сидит ворона с сыром над проходной ликероводочного завода. Со смены идут трое. Спирт есть, закуски нет. Увидели ворону с готовой закуской.

— Эй, ворона, пить будешь?

— Да-а!

Сыр выпал. Закуска есть.

Назавтра повторилась та же картина. Спирт есть, закуски нет. Ворона — тамже.

— Ворона, пить будешь?

Молчит. Мужики достают два стакана.

— Ворона, тебе в большой наливать или в маленький?

— В большо-о-й!

Сыр выпал, закуска есть.

На третий день — опять к вороне.

— Эй, ворона, пить будешь? Молчит.

— Тебе в большой или в маленький? Молчит.

— Да чего, мужики, с ней, с пьяной, разговаривать?

— А ты мне наливал???

В этом анекдоте показаны три разных способа обмана. В первый раз ворону просто соблазнили дармовой выпивкой. Естественно, что ничего не подозревавшая «птица» легко попалась на удочку. Второй раз ворона уже ожидала подвоха, и провести ее было трудней.

Для этого ей был задан косвенный вопрос, требующий настоятельного ответа, причем в этом случае нельзя было обойтись кивком. В вопросе как бы само собой подразумевалось, что ей обязательно нальют, вопрос только стоял — в большой или маленький стакан. И ворона опять купилась.