За плотной завесой можно увидеть целую галерею эротических изображений лежащих женщин, Одри Хепберн с ее сдержанным эксгибиционизмом и лежа остается иконой стиля. Взгляд, направленный в камеру, выдает больше, чем простое знание своей привлекательности. Когда Дуглас Киркланд в фотосессии «Вечер с Мэрилин» фотографирует сверху Мэрилин Монро, лежащую в постели и обнимающую подушку, а она при этом смотрит соблазнительно полуоткрытыми глазами в объектив, это – прекрасная игра с ожиданиями зрителя, несмотря на то что изображенная женщина остается недостижимой. Лежащие мужчины, по крайней мере в постели, и раньше, и сегодня встречаются в искусстве реже. В 1972 году Бёрт Рейнольдс[31] сфотографировался обнаженным, лежа на медвежьей шкуре, для разворота журнала «Космополитен»: широко улыбающийся, с сигаретой во рту, прикрывающий рукой гениталии, он, безусловно, запоминающийся экспонат этого необычного музея. «Ночь» Фердинанда Ходлера показывает художника, разбуженного духом ночи, окруженного шестью другими более или менее прикрытыми лежащими людьми обоих полов. Можно вспомнить и «Урок анатомии» Рембрандта, на котором врачи толпятся вокруг вскрытого трупа.

Вы все еще лежите?

Французское выражение «être allongé» (буквально: «вытянуться») может относиться к людям и животным, в то время как немецкое «liegen», английское «lying» и русское «лежать» употребляются и в отношении неодушевленных предметов. А вот «reclining» можно сказать только про человека. В языке австралийских аборигенов в районе Эллис-Спрингс есть глагол «ngarinyi», который кроме «лежать» может означать также «спать», «ночевать», а еще является эвфемизмом понятия «секс». В одном из языков коренного населения Бразилии, трумай, существуют два слова «лежать»: общее – «chumuchu» и «tsula», если речь идет о месте, расположенном не на полу или земле. Точно так же два понятия есть и в корейском: «nwup-» и «cappaci-», причем первое означает более высокую степень контроля – все происходит сознательно и целенаправленно, никогда не случайно или по небрежности, как это может быть со вторым глаголом, который означает еще и «упасть на спину». В чантьяльском языке – тибетско-бирманском наречии, употребляемом в Непале, – насчитывается не меньше семи выражений, означающих лежание, – некоторые подразумевают возможность двигаться, другие нет. Что это – лингвистическая изобретательность или доказательство того, что, возможно, само лежание в другом словарном мире является чем-то совсем другим? Если учесть, в какой степени наш язык формирует и направляет наше восприятие, то способ описания процесса лежания наверняка имеет большое значение для того, как его понимают и проживают носители разных языков.

Искусство лежать относится к обязательному набору наших способов существования. Оно многообразно и возможно в различных местах, помещениях и обстоятельствах. Все люди, когда-либо жившие на земле, лежали, но лежание занимало разное место в их жизни. Некоторые эпохи имели большую склонность к «культурному», сознательному лежанию, чем другие. Европейцы XVIII и XIX веков с тоской глядели на Восток в надежде набраться новых идей на примере восточной, часто существующей только в их фантазиях, манеры лежать. При этом, случалось, возникали недоразумения и недопонимание, но тем не менее этот повышенный интерес изменил европейскую мебель, а с ней и отношение к лежанию.