Человеческая изобретательность подарила нам множество способов путешествовать, не меняя кровати и не подвергая себя неприятным сюрпризам. Уже давно зажиточные люди начали, не жалея денег, заказывать диваны и кровати, которые легко брать с собой в дорогу. Известно, что складные кровати были у Карла Смелого Бургундского, а складной, так называемой походной мебелью часто пользовались при освоении американского Запада. Леди Мэри Монтегю (1689–1762), супруга британского посла в Османской империи, взяла в поездку из Лондона в Константинополь складную кровать. А частью приданого королевы Швеции Элеоноры (1688–1741) была складная кровать с балдахином и шелковым пологом. В ходу были также «дормезы», или «майеровские кареты» (названные так по имени мюнхенского производителя этих карет И. А. Майера), необыкновенно просторные экипажи второй половины XIX века, в которых несколькими простыми движениями можно было устроить себе спальное место. Снаружи были видны вентиляционные отверстия, через которые к спящим поступал свежий воздух. Ночевали в постоялых дворах или при спешных ночных поездках в самом экипаже. В наше время стали пользоваться передвижными спальными вагончиками, высшей точкой развития этой идеи является «отель на колесах», или ротель, специальная конструкция изобретательного баварского предпринимателя, в которой несколько спальных кабин размещены в прицепе автобуса.

Кто ищет особенно острых ощущений, может переночевать в постели известной когда-то личности. В Багдаде, в Музее Саддама, выставлены не только его ружья, военные формы и прочие предметы, сохранившиеся после захвата дворца в 2003 году, но и спальня Саддама. Заплатив в пересчете на европейскую валюту 200 евро за ночь, пары могут воспользоваться его кроватью. Оживленный интерес посетителей вызывает также выдержанная в неоклассическом стиле вилла Торлония, расположенная в центре Рима. С 1925 по 1943 год она служила резиденцией Бенито Муссолини. Помпезная спальня дуче привлекает внимание многих туристов, хотя ее и нельзя арендовать.

Все популярнее становится поиск ночлега по Интернету. У него даже появилось название: каучсёрфинг. Он помогает бесплатно переночевать в чужих городах и странах. Вероятно, это позволяет не только познакомиться со страной из отеля, но и почувствовать себя в определенной степени ее жителем. В любом случае этот новый вид временного жилья новых кочевников – не для слабонервных, ведь иногда кровать может оказаться и кроватью хозяина дома.

В постели с посторонним

В некоторых региона Африки и Азии и сегодня не видят ничего странного или требующего объяснения в том, что несколько человек (больше двух или трех), не состоящих в родстве или интимной близости друг с другом, спят в одной постели. В Ботсване или Конго некоторые люди до сих пор спят, прижавшись друг к другу. Тут же могут спать и домашние животные. Это должно гарантировать защиту от нападения диких зверей. А еще существует красивая легенда, что душа может потеряться, если человек спит один.

Желание спать в тепле настолько сильно, что легко отодвигает на задний план и мысль о чьем-то храпе рядом, и невозможность повернуться в постели. Раньше и в западных странах близость к постороннему человеку не казалась до такой степени неприятной, как сегодня; границы чувствительности были иными. Кроме того, разделить ложе с хозяином дома могло даже означать примирение после бурной ссоры.

В «Истории частной жизни», в главе, написанной Даниэль Ренье-Болер, сказано, что ночной промискуитет, сексуальные отношения в постели с меняющимися партнерами, кажется, был широко распространен в Средние века, да и позднее тоже. В постели, которую автор называет «островком приватности», как нигде больше можно было дать полную свободу своим чувствам. Звучит несколько парадоксально: с одной стороны, постель была укромным местом, а с другой – все понимали, что там может происходить. Темнота провоцировала обман, «манипуляцию действительностью» и ассоциировалась с виной, супружеской изменой и преступлением. Если кому-то позволялось спать в одиночестве, это означало не только желание дать ему спокойно отдохнуть ночью, но и некое отличие, привилегию. «Необходимость спать вместе с еще несколькими людьми была признаком нищеты. Каждый, кто мог себе позволить спать в одиночестве, хотел спать один или, во всяком случае, только с людьми по своему выбору», – так Филипп Контамин в вышеназванной книге отметает последние сомнения.