Читаем Искусство кончать молча полностью

Видик — на один стол, водку — на соседний. Телефон — убрать на сейф. Видеокассеты у него были свои, причем, того содержания, какое только и могло хоть как-то компенсировать даме попорченную кровь. Из конфиската брал, специально для этого вечера.

— Перевод не требуется? — игриво поинтересовался майор после минуты просмотра.

Не требовался, фильм был из тех, которые понятны на любом языке.

Закуску вытащил из стола коллеги: сервелат в вакуумной упаковке, крекеры, даже пара огурцов. Запасливые в РУОПе служили опера.

Кабинет Храповского, увы, остался открыт (закрыть — руки были заняты), а значит, праздник опять вставал на стопор. Надо было скоренько возвращаться. Вдобавок, ещё про одно важное дельце, без которого к бабе не сунешься, Витя впопыхах совсем забыл.

— Посиди, я быстро.

Он торопливо пошёл, не дожидаясь истерики.

Однако всплеска эмоций не последовало. Гостья промолчала. Она вообще за вечер не произнесла ни единого слова, только сейчас майор осознал это. Терпение у неё было поистине неисчерпаемо — повезло, опять ему сегодня повезло…

Он и вправду обернулся быстро. Привел кабинет шефа в порядок и — в туалет, подготовиться к долгожданному интиму. Не на глазах же девчонки снимать чехол? Шастать по Управлению с надетым презервативом — и то выглядело бы эксцентрично, а тут — ствол украшен этакой штуковиной. Зачем пугать человека? Подумает, попала в лапы извращенца.

Где-то на этажах слышны были возбуждённые голоса, ощущалось движение, звенел натянутый нерв. Что-то происходило.

Здесь пока было тихо.

Странно как-то. Столько людей за минувший час по воле Вити откинули копыта — а тихо…

И, кстати, про копыта. Получается, убивать-то из секстензора можно не всех! Судя по осечке с Президентом, тот симбионт, упомянутый Гаргулией, то существо — не всемогуще. Наверное, есть табу. Некоторые индивиды — под защитой безо всякого нейтрализатора. Ну правда, если ты одной крови с хозяином, какой же слуга тебя тронет?

Тогда получается, что и у нечистой силы, и у президентов один хозяин.

Может, оно и правильно…

Такими соображениями развлекал себя Неживой, освобождаясь от оборудования и споласкивая чехол. Рождённая в туалете версия, на его взгляд, практического значения не имела, но всё равно было чертовски приятно ощущать себя посвящённым, причастным тайн.

Бабёнка ждёт, напомнил он себе, предвкушая. А выдумку сумасшедшего ревнивца, запретившего нам простую человеческую радость, мы элегантно объедем.

Кстати! — обрадовался стрелок. Насчёт запрета! Есть ведь и такой вариант — дружище Арчилович просто спятил из-за своей возлюбленной, слабой на передок. Точно, точно.

А вдруг не спятил? В остальном-то — без обмана.

Может, не рисковать? Поцеловать даме ручку, извиниться за доставленное неудобство…

Пот прошиб Неживого. Как это — извиниться! Да он битый час занимается всякой хернёй — вместо того, чтобы засадить ей наконец по самые гланды! Все двадцать один сантиметр. Чтоб изо рта у неё вылезло. Вот так просто взять и сломать шикарный вечер? Причём, неизвестно же, в натуре, где чудик врал и где — нет! Ну или… заблуждался. С безумца станется. Он ведь ненормальный, этот ревнивый эксперт… был…

И вообще! Что ж теперь, всю жизнь к бабе не притронься? А на хрен она, такая жизнь?

Смысл жизни — он вообще в чём?!

Майор Неживой поспешно убрал секстензор за подкладку (кнопку, провода, влажный чехол) и зашагал, сбиваясь на бег, к себе. Всё, что он решил — и сейчас, и чуть раньше, — он решил не головой. Такое бывает, когда долго терпишь.

* * *

— Ждешь? — сказал он. — Хорошо.

И стало хорошо.

Водка была разлита по стаканам и непринуждённо выпита. Крекеры с огурцами хрустели на крепких зубах. На экране видеодвойки некий циркач совал свои внушающие уважение гениталии то в пасть львицы, то в пасть дрессировщицы.

— А чего наша сляденькая такая молчаливая?

Она только фыркала и пожимала плечами.

Когда он снял пиджак, вопросов не возникло.

Вопросов не возникло, и когда майор дал волю рукам, лишь участившееся женское дыхание наполнило помещение. Она, конечно, изрядно глотнула из стакана, но что там какая-то водка! И без дури — заждалась баба.

Процесс пошел.

Гостья достигла нужной степени раскрепощения так легко и естественно, что у хозяина возникло юмористическое предположение: а не придется ли потом нудно лечиться? Впрочем, дежурные средства личной гигиены хранились у него в нижнем ящике стола, — там же, где подушка…

Проснулся телефон.

Причём, не чей-то аппарат, дремавший на чужом столе, а именно тот, который числился за Неживым. Стальной куб сейфа бурно резонировал.

— Идите в жопу, — сказал майор от души, но трубку все-таки снял.

* * *

Звонок был из дежурной части. Давешний майор глухим, стёртым голосом попросил спуститься.

— Получился труп, — объяснил он. — «Панцири» проссали всё на свете…

На самом деле трупов, можно сказать, было почти два: один готовенький, второй — в перспективе.