Читаем Искушение чародея полностью

Олег с Казиком работали с камнем по ночам, по очереди. Дик считал всю эту возню блажью и в часы своего дежурства занимался оружием. Днем все трое в корявом и таком же редком, как у поселка, лесу рубили деревья и таскали их к холму. Дерева нужно было много — на изгородь, дома, склад, сарай, мастерскую, и прямые стволы еще приходилось искать. А на крыши — листья водяных тюльпанов, они должны расти по берегам озера, там же, где и бамбук.

Руки Олег натер в первую же ночь, пришлось сделать перчатки из кожи. Он ругал себя — мог бы и сразу догадаться! Казик управлялся с дрелью ловчее и руки ухитрился сберечь. Он же придумал, как улучшить ее, добавив второе сверло. Чтобы сделать его, Олег отдал свое копье, что вызвало недовольство Дика.

— А если медведь? — спросил он.

— Отобьемся, — ответил Казик.

Идея обрушить каменную стену захватила его едва ли не больше, чем Олега. Дик не стал спорить — он вообще не любил спорить, просто высказывал свое мнение. Если большинство возражало, Дик уступал, а потом просто ждал, когда будущее докажет его правоту. Так было с экспедицией к «Полюсу», так будет и сейчас.

Ночное дежурство Олега — еще четыре отверстия и мозоль на ладони — только что закончилось, он мгновенно провалился в сон и тут же почувствовал, как его толкают. Это был Казик, радостный и возбужденный. Олег сразу все понял, вскочил и побежал вслед за ним к перемычке.

Трещина, едва заметная в предрассветном сумраке, начиналась с края — там, где было первое отверстие, — и заканчивалась примерно на половине перемычки, отделяя от нее неровную длинную полосу шириной с локоть.

— Нужен клин, — сказал Олег.

Казик метнулся наверх и принес два кола, заготовленных для изгороди. Олег забивал свой с той стороны, где щель была самой широкой, Казик — с противоположного конца. Вскоре раздался глухой щелчок, камень слегка подался. С каждым ударом щель становилась шире.

— Теперь толкаем, — скомандовал Олег.

Они навалились на колья, используя их как рычаги. Камень не пошевелился. Пришлось еще принести бревна — из тех, что нашли днем в лесу, — и по очереди забивать их в щель, расширяя ее.

Это была долгая и тяжелая работа, Олег с Казиком вымотались донельзя. Ближе к рассвету камень стал двигаться легче, он уже на треть свисал с края стены. В очередной раз ударив по бревну, Казик чуть не упал — оно легко подалось вниз, послышался треск, из щели появился дымок. За один удар камень сдвинулся на ширину пальца.

— Попробуем? — предложил Олег.

Казик кивнул. Уже сколько раз за эту ночь им казалось, что еще одно усилие, и камень упадет. Парни навалились на рычаги, камень качнулся.

— Подложи под него, — прохрипел Олег.

Перекладывая бревна, они понемногу поворачивали камень. Теперь он держался на самом краю, готовый скользнуть вниз. Наконец, Олег почувствовал, что давление на рычаг резко ослабло.

— Все, сейчас пойдет, — сказал он Казику, — давай вместе! Раз, два…

Последнее слово потонуло в грохоте, с которым камень рухнул вниз. Громадный, размером с медведя, при ударе он раскололся на три неравные части, но и меньшая из них была гораздо больше любого из булыжников в пересохшем русле. «Мы сделали то, на что у природы ушло бы тысячи лет, — подумал Олег, — если не десятки тысяч». Ему казалось, что в наступившей тишине и холм, и озеро, и лес вдали затаились, удивившись новой неожиданной силе, которая появилась здесь. Кажется, на Земле их звали инженерами, вспомнил Олег, тех, кто подчинял человеку природу. Ему понравилось это слово, и он захотел поделиться им с Казиком, но не успел: на вершине холма показался Дик.

— Шакалы! — крикнул он. — Быстрее сюда!

Промывая укусы, Дик ругался на Казика с Олегом: прозевали, да еще и изгородь разобрали! Те не спорили — Дик был прав, да и схватка с шакалами после тяжелой ночной работы слишком утомила их, чтобы спорить.

В лес пошли только к полудню — пришлось пережидать лихорадку. Олег еле волочил ноги, даже Казик против обыкновения держался рядом, а не бегал вокруг. Работа шла медленно, деревья почти все были низкими, кривыми. На изгородь еще пойдет, но дома из таких не построить. Дик сердился, разговаривал резко, отрывисто. Олег понимал, что причина есть — если бы заметили шакалов сразу, то успели бы перестрелять их из арбалетов.

А ближе к закату Дик увидел медвежьи следы.

— Если вы и его прозеваете… — сказал он. — Ночью смотрите в оба, не отвлекайтесь.

— Мы должны работать, — возразил Олег.

— А если медведь нападет?

— Я буду дежурить за двоих, — вставил Казик, — я увижу.

— Это глупо. Ты заснешь. А если нет, то и завтра будешь дурака валять, а не работать. Забыли, что сказал Сергеев?

Дик, мгновенно прицелившись, выстрелил из арбалета в густую траву: там притаился кролик. В лесу Дик был лучшим, и добыча подтверждала его правоту.

Больше не спорили — каждый остался при своем.

Этой ночью они скинули еще два камня. А потом Олег сломал сверло.