— Это я, это я разбил тот флаер! И это меня везли обратно на медицинском катере, когда его захватили пираты!

«Сомнительный предмет для гордости», — усмехнулся про себя Люк и, перекинув через плечо рюкзак со своими вещами, зашагал прочь от лайнера. Ни дядя Вольдемар, ни пассажиры, ни журналисты не обратили на него никакого внимания.

Не то, чтобы он рассчитывал, что его сделают героем и будут хвалить за храбрость и находчивость. И не то, чтобы ждал какой-то особой благодарности — то, что он спас пассажиров от ужасной участи, само по себе было уже достаточной наградой.

И все же… Именно он сумел передать сигнал бедствия! Именно он задержал пиратов и не позволил им улететь и увезти с собой захваченных для продажи пассажиров! А интервью берут у дяди Вольдемара…

— Эй, куда это собрался? — услышал он чей-то голос.

Люк обернулся и увидел подходящего к нему дядю Брюса.

— А вы-то как здесь оказались? — удивился он.

— Как все — на космическом корабле, — пошутил дядя Брюс, а потом посерьезнел. — Мы рванули сюда, как только ты со мной связался. Но мы работаем в соседнем секторе, так что добрались только сейчас.

Люк кивнул, не очень понимая, зачем все-таки прилетел дядя Брюс и что ему теперь говорить.

— Так понимаю, с «Титаника-5» ты ушел? — спросил дядя Брюс, кивая на рюкзак за спиной Люка. — И как, уже есть планы?

— Нет, — мотнул головой Люк. Планов у него не было, но почему-то сейчас неизвестность его больше не пугала.

— Ну, раз нет, тогда, может, к нам? — улыбнулся дядя Брюс.

— К вам? — вытаращил глаза Люк. — В вашу Службу?

— А почему это тебя так удивляет?

— Ну, у вас такая серьезная работа, вам нужны подготовленные люди, вы же, если что случится, должны корабли спасать…

— Именно, — кивнул дядя Брюс. — А я тут как раз узнал про одного парня, который корабль спас. Вот, прилетел пригласить его к нам. Ну, так как?

— Еще спрашиваете! — обрадовался Люк. — А кем?

— Как это кем? Тем, кем умеешь быть лучше всего.

Люк гордо приосанился.

— Стюардом! — закончил дядя Брюс.

Люк разинул рот. Стюардом?

Несколько мгновений дядя Брюс любовался ошарашенным выражением лица племянника, а потом дружески хлопнул его по плечу:

— Да шучу я, расслабься! Астронавигацию в школе проходили?

— Проходили.

— Ну, вот с этого и начнем.

Люк улыбнулся и зашагал вслед за дядей по взлетному полю в настоящую жизнь.

И на этот раз ему было совсем не страшно.

Сергей Пальцун. Охота на Белую смерть

Олег вышел из лагеря рано, едва только небо стало приобретать серый оттенок. По настоянию Марьяны он надел скафандр высокой защиты и хотел дойти до маяка за то недолгое время, пока спрятавшихся ночных тварей еще не сменили проснувшиеся дневные. И те и другие с упорством, достойным лучшего применения, бросались на белый скафандр, а Олег, хоть умом и понимал, что никакой опасности для него эти попытки не представляют, не мог до конца подавить выработанные в детстве рефлексы и пусть немного, но нервничал. Из-за этого, а также из-за ощущения неуклюжести и скованности движений Олег не любил ходить в скафандре, тем более что тех же детских навыков вполне хватало, чтобы справиться с любой из сухопутных опасностей, с которыми их экспедиция до сих пор сталкивалась на Форпосте. Но чутью жены он привык доверять безоговорочно, а Марьяна на этот раз была очень настойчива.

От маленькой бухточки у подножия безжизненных отвесных скал, где остался экспедиционный катер, до маяка было шесть километров, но ближе не позволяло садиться соглашение, заключенное в свое время с расой «юношей». «Юноши», названные так с легкой руки первого столкнувшегося с ними землянина доктора Павлыша, не возражали против проведения Землей исследований природы Форпоста. Но поставили условие, что аборигены, которых изучали сами «юноши», не должны сталкиваться с проявлениями земной техники. Скафандры составляли исключение, поскольку после вынужденного посещения Форпоста тем же Павлышем фигуры в белых скафандрах воспринимались аборигенами, как разновидность духов.