Едва флаер коснулся пола, как спасатели принялись осторожно отжимать люк. Несколько минут спустя из глубины расплющенной машины извлекли гонщика. Молодой парень, похоже, получил серьезные травмы, потому что не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Но, тем не менее, с лица его не сходила восторженная улыбка.

— Вы видели? — возбужденно выкрикивал он. — Нет, вы это видели?

— Видели, видели, — пробурчал осматривавший его врач.

— Видео сделали, да? — обратился парень к своим приятелям. — Засняли, как меня вынимают? А флаер засняли? Хорошо засняли, видно, что он всмятку?

Раненого осторожно уложили на каталку и медленно повезли в медчасть. Наблюдавшая за происходящим толпа расступилась, пропуская их.

Около сплющенного флаера суетились механики; один из них поцокал языком и сказал:

— Не поверил, если б сам не увидел. Корпус всмятку, а основные механизмы все еще исправны. Да на нем еще и летать, наверное, можно…

Тем временем лежавший на каталке раненый все никак не унимался.

— Доктор, скажите, вы когда-нибудь видели такой же искореженный флаер, а?

Шагавший рядом с ним врач вдруг нахмурился и остановился. Замерла и каталка.

— Видел, — глухо ответил он.

— Я вам не верю! Где это? — вызывающе выкрикнул парень.

— В битве за кольцо Сириуса. Мы подбили вражеский крейсер, и тогда он пошел на таран нашего линкора, решив, что если уж он погибнет, то заберет нас с собой. Видя это, один из наших флаеров разогнался до предельной скорости и врезался в крейсер, чтобы взорвать его прежде, чем он столкнется с нашим кораблем… У него получилось. Крейсер взорвался, наш линкор не пострадал, и две с половиной тысячи экипажа остались в живых… Все, кроме того пилота. Так вот, когда мы нашли останки того флаера, они были искорежены сильнее твоего.

Врач еще несколько мгновений пристально смотрел на раненого, а потом молча зашагал дальше.

Притихший парень на каталке молчал. А когда увидел, что его приятели идут за ними и по-прежнему все снимают, раздраженно буркнул:

— Да уберите вы эту камеру!

Глава шестая

«Мы знакомы?»

Новости среди обслуживающего персонала распространялись быстро, и вскоре Люк уже знал, что раненому требуется сложная операция, а для ее проведения условий в медчасти лайнера просто нет. Врач настойчиво рекомендовал опуститься на ближайшую планету, где пациенту могут оказать квалифицированную медицинскую помощь.

Ближайшей такой планетой оказался Сипет. Хотя планета и не отличалась красотами, которые могли бы заинтересовать туристов, зато могла оказать квалифицированную помощь пострадавшему гонщику.

Через тот же надежный информационный канал — слухи среди обслуживающего персонала — Люк узнал, что начальник охраны в пух и прах разругался с врачом. Врач требовал немедленной посадки на Сипет, а начальник охраны кричал в ответ, что не позволит, потому что уровень безопасности на планете не то что не соответствует галактическим стандартам — он вообще отсутствует, и он, начальник безопасности, не желает потом отвечать головой, если с кем-то из двух тысяч пассажиров «Титаника-5» что-то случится.

В итоге сошлись на компромиссном решении: лайнер остается на орбите планеты, а на Сипет спустится медицинский катер с раненым. После того, как ему окажут необходимую помощь, катер вернется на борт, и «Титаник-5» продолжит свой круиз.

Тем временем старший стюард двадцать четвертого уровня, где работал Люк, сообщил, что все перерывы и выходные немедленно отменяются. Для пассажиров, недовольных непредвиденной задержкой, срочно организовали банкет с живой музыкой и аукционом, поэтому обслуживающий персонал на время поступает в распоряжение администраторов развлекательных уровней.

Уставший от бесконечной уборки кают, Люк почти обрадовался — хоть какое-то разнообразие. Правда, уже через час он понял, что быть официантом на роскошном банкете — ничуть не лучше, чем быть стюардом: пассажиры так же капризны и требовательны, а работа такая же тяжелая и неблагодарная.

— За четвертым столиком — трое новых гостей, обслужи, — скороговоркой пробормотал администратор зала, безостановочно лавировавший между огромным, в позолоте и зеркалах банкетным залом и кухней.

Взяв хрустальный графин с водой, Люк послушно отправился к указанному столику.

К его удивлению, одной из троих гостей оказалась Ники, а двое других были, видимо, ее родителями.

— Добрый вечер, — поздоровался Люк с ними. — Здравствуй, Ники, — с широкой улыбкой повернулся он к девушке.

Ники вскинула на него глаза, в которых всего на миг мелькнуло и тут же пропало узнавание, и вежливо спросила:

— Мы знакомы?

— Неужели не помнишь? — искренне удивился Люк. — Мы с тобой вместе смотрели космослалом! Я — Люк!

— Вы меня с кем-то путаете, — все так же холодно и твердо ответила она.

И пока Люк удивленно смотрел на нее, пытаясь понять, в чем дело, Ники бросила выразительный взгляд на форму официанта, в которую он был одет, и отвернулась.

Люк вспыхнул и стиснул зубы. Молча разлил воду по хрустальным бокалам, принял заказ, передал его на кухню, а затем попросил одного из официантов поменяться с ним столиками.