– Я неизлечима, поэтому тоже ничего не значу. К тому же я уже могла умереть. Может быть, уже умерла. – Она резко повернулась. – Как бы ты чувствовал себя, Джо, обнимая зомби? Ты бы вернулся к жене с чистой совестью, потому что трахал мертвую, а это не считается изменой. Твоя милая женушка поджидает тебя в постельке, намазав свое личико козьим дерьмом.

Джо по-настоящему испугался:

– Откуда ты знаешь, что она использует козий помет?

Джулиет покраснела:

– Я… нашла в АРХИВе. Я просматривала кое-какую информацию… некоторые файлы.

Джо смотрел на нее с сомнением. Все видеообразы АРХИВа были заключены в закодированный файл, ключ от которого знал один Джо. Значит, она подобрала ключ? Как?

– Извини, – сказала Джулиет. – Я не имела в виду…

Она покачала головой и, рухнув в кресло, залилась слезами. Рыдания сотрясали ее, лицо исказилось, как у резиновой куклы.

– О боже, как мне страшно!

Джо подошел к ней, опустился рядом, обнял за плечи.

– Я просто не хочу умирать. Ты будешь там, когда меня станут замораживать, правда, Джо? Пожалуйста, не разрешай отцу помешать им.

– Не разрешу, – пообещал Джо.

Она обхватила руками его шею и прижалась к его щеке мокрым от слез лицом.

– Я могу тебе верить, правда?

– Правда.

– Ну ладно. Хорошо. – Она понемногу успокаивалась. – Давай поужинаем?

– Да, конечно.

Она улыбнулась:

– Я буду хорошо себя вести, обещаю.

– Я тоже постараюсь вести себя хорошо.

29

Джо прошел в прихожую, повесил плащ и тотчас же переключился с мыслей о Джулиет на историю, подготовленную для Карен: собрание в «Крионите». У них были кое-какие технические проблемы. В одном из дьюэров обнаружилась утечка жидкого азота, и ему пришлось ехать за двадцать миль, чтобы починить…

К его радости, в спальне было темно. Карен спала, и он бесшумно прокрался в комнату. Медленно пробираясь в темноте, Джо поставил со своей стороны кровати стул, повесил на него пиджак и снял одежду. Войдя в комнату, он осторожно прикрыл дверь и включил свет.

Они с Джулиет ужинали при свечах. Она была откровенна с ним, говорила о своем одиночестве, о том, что не надеется найти себе приятеля, о своей печали от сознания того, что никогда не сможет иметь детей. У нее не было будущего, лишь хрупкая надежда, которую она питала относительно крионики, и столь же хрупкие надежды на успех в загрузке разума.

Джо почистил зубы и тихонько лег. Карен пошевелилась и пробормотала что-то. Он поцеловал ее, она снова уснула. Джо лежал на спине, думая о Джулиет, как она со слезами рассказывала о своих страхах, и еще сильнее ненавидел смерть. Какой смысл в том, что такой милый, одаренный человек умрет через несколько месяцев?!

И еще кое-что всплыло в памяти.

«Твоя милая маленькая женушка поджидает тебя в постельке, намазав личико козьим дерьмом».

Ради всего святого, как Джулиет получила эту информацию? Откуда об этом знает АРХИВ? Предположим, он взял сведения из беседы между Джо и Карен. Но Джо позаботился о гарантиях, что никто другой не сможет добраться до информации, полученной АРХИВом через видеокамеры. Интересно, намазалась ли Карен сейчас козьим кремом? Он не слишком обращал внимание на все эти ухищрения ради красоты. Тем не менее он знал, что Карен никогда не стала бы прибегать к этому, если бы не потеря ребенка. С тех пор она стала интересоваться всем, что вносило разнообразие в ее жизнь. Значит, ее чудачество – это один из методов, которыми смерть тиранит нас. Он подумал о том, что Джулиет прекрасно знает компьютер, компьютерные технологии. В некоторых вещах она разбирается даже лучше, чем он. Может, она случайно открыла видеокод – или намеренно? Чтобы шпионить за его жизнью? Зачем? Джо забылся тревожным сном, но через час проснулся от безотчетного страха, весь в холодном поту. Карен ровно дышала рядом, было слышно, как ветер играет кронами деревьев. Страх сидел внутри, смутный и необъяснимый. Будто он попал на необитаемый остров, откуда не выбраться, будто отбросил свое прошлое и настоящее, лишен будущего.

Затем он проснулся от крика:

– Утро, утро, доброе утро! Папа, пора вставать!

Джо с трудом открыл глаза. Часы в изголовье показывали 6:30, за окном было еще темно, в ванной комнате горел свет, Карен чистила зубы. Джо поцеловал сына, взъерошил ему волосы и снова закрыл глаза.

– Пап, ты обещал, что вчера вечером приедешь домой пораньше.

– Я не обещал. Я сказал, что постараюсь.

Джек перелез через отца и забрался под простыню. Джо прижал к себе мальчика и почувствовал, что на нем надето что-то жесткое, грубое. Он удивленно открыл глаза и воскликнул:

– Эй, что ты делаешь в моем пиджаке?

Джек хихикнул и сказал:

– Он хороший и теплый. Можно показать тебе, что я вчера нарисовал?

– Ты знаешь, что ты – мартышка? Не надо надевать мой пиджак.

– Можно я покажу тебе рисунок?

– Покажи, когда я встану, ладно? Папа еще две минутки поспит.