Читаем Искушение полностью

Ресторанчик оказался совсем крохотным, и обслуживала его одна семья: отец, мать и дочь. В узеньком зале было несколько столиков, покрытых пластиком под дерево, на каждом стояла вазочка с букетиком искусственных гвоздик. Стену украшали два плаката: «Гора Везувий» и «Помпеи». Рядом на полках выстроились в ряд бутылки кьянти. За одним из столиков уже сидели двое посетителей – худой мужчина в костюме будто с чужого плеча и женщина в мешковатом джемпере.

Джо опустился на стул. В ресторанчике пахло жареным мясом, и сквозь этот запах пробивался аромат кофе. Джо почувствовал приступ голода. Прогулка немного взбодрила его, хотя в голове все еще гудело.

Джо рассказал Джулиет о своих воспоминаниях в ходе эксперимента, опустив только тот эпизод, когда они с Карен занимались любовью. Профессор все глубже постигал смысл случившегося. Если информация, извлеченная из его мозга, или хотя бы часть ее действительно записана, то значение этого события трудно переоценить. Чтобы удостовериться в результате, нужно расшифровать информацию, находящуюся теперь на терабайтовой ленте. Им никак не удавалось «расшифровать» Аманду – и вот Джулиет Спринг подсказала им следующий шаг. Нужно провести эксперимент с препаратом и без него и найти совпадающие участки диаграмм.

Джо не переставал удивляться: эта красивая девушка, сидящая напротив, сумела перевести информацию из человеческого мозга в компьютер. В сущности, она открыла тайну бессмертия.

Официантка с застенчивой улыбкой положила на стол два меню, поставила корзинку с хлебом и с восхищением уставилась на Джулиет. Та спросила, есть ли в ресторанчике что-нибудь выпить. Джо заказал себе легкое пиво, а Джулиет – бокал красного вина. Потом он взял из хлебницы рогалик, отломил большой кусок и с аппетитом съел.

– Вы еще на ком-нибудь испытывали препарат СТS-6700?

– Только на себе, – ответила Джулиет. Она поддернула рукава своего шерстяного платья, и Джо снова увидел на ее запястье серебряный браслет со змейкой. – Я экспериментировала с разными дозами, но лаборанты, обслуживавшие сканер, не знали, что я в действительности делаю. Я считала, что вы единственный человек, – она резким движением головы откинула назад волосы, – которому по силам во всем разобраться.

– Вам уже удалось расшифровать что-нибудь из полученной информации?

Она отрицательно покачала головой:

– Это очень сложно. Размер мозга крысы – всего лишь несколько квадратных миллиметров, но, даже исследуя одну сотую долю миллиметра, я затратила шесть месяцев, прежде чем обнаружила первую пару совпадающих диаграмм. По сравнению с мозгом крысы мозг человека огромен. Я пробовала, но даже с новым поколением «Сан» это все равно что искать иголку в стоге сена. Мне нужен гораздо более мощный компьютер. И более быстрый.

– И как это вам поможет?

– Ну, нам нужны контрольные образцы, верно? Как в эксперименте с крысой и крупой. Если мы возьмем что-нибудь простое… – Она на мгновение задумалась. – Вы говорите, что представили сначала дуб. Так вот, если я помещу вас в сканер, не давая предварительно препарата, и покажу фотографию настоящего дерева из вашего детства, то это вызовет в вашем мозгу сигналы, которые мы должны будем зафиксировать. Где-то среди сигналов, только что загруженных в компьютер, должна иметься их точная пара. Правильно?

– Возможно. Хотя из этого не обязательно следует взаимосвязь между процессами в мозгу крысы и человека. Совершенно очевидно, что мыслительные процессы человека гораздо сложнее, но они хуже изучены. По-моему, проблема состоит в упрощении. Крыса воспринимает крупу только как пищу. Вероятно, она узнает ее благодаря родительской памяти. А сколько человеческой памяти уйдет на запоминание образа дерева? Наше понимание дерева добавит к этим байтам еще определенное количество информации. Нам известно, что у дерева есть ствол, листья, ветки, что на дереве птицы вьют гнезда и так далее.

Она подняла глаза на Джо, и тот кивнул.

– В дополнение к понятию дерева, – продолжала Джулиет, – мы знаем кое-что непосредственно о дубе: на нем растут желуди, конфигурация листьев у него особая. У дуба твердая древесина, из нее получаются хорошие двери. Мы знаем по крайней мере одну песенку о дубе: «Обвяжи желтой ленточкой старый дуб». Таким образом, в нашей памяти хранится уйма относящейся к нему информации. Сотни, а может, тысячи байт. Вполне достаточно, чтобы сформировать идентифицируемый участок диаграмм и подобрать к нему парный. Только нужно его отыскать. – Она легонько коснулась поверхности стола, будто хотела придвинуть к себе воображаемую диаграмму. – Мы должны просмотреть диаграммы в десять миллиардов байт, чтобы найти парный участок, размер которого, возможно, не больше нескольких сотен байт.

Джо откинулся на спинку стула.

– Я понял проблему. Машина с объединенной нейронной сетью сделала бы это достаточно быстро.

Официантка принесла напитки и с робкой улыбкой спросила, можно ли нести закуски. Джо ответил, что чуть позже, и поднял свой бокал.

– За бессмертие, – произнес он.