Читаем Искушение полностью

Открыв глаза, Джо увидел на экране только круги и зигзаги. Тогда он задумал новое имя из школьных времен: Сьюзен Марголис. Он припомнил ее серьезное личико в очках, косички. Вспомнил, как убеждал ее разрешить, чтобы он примотал к ее голове проволочками пластинки электродов. Пластинки присоединялись к найденному Джо на свалке осциллографу. Джо старался подчинить ее своему влиянию, чтобы снять диаграмму мозга. Потом он оскорбил ее, продемонстрировав картинку двоих совокупляющихся людей. С тех пор она отказалась выступать в качестве подопытного кролика.

Давно забытые, сейчас ему вспомнились имена многих одноклассников, их лица: Пип Хадсон, Кэрри Нельсон, Наоми Энгель, Гордон Стульц, Сьюзи Клеавотер. Имена проплывали в его сознании, а на экране мелькали круги и зигзаги. Затем снова всплыло имя Тэба Буллоуза, и образы на экране усложнялись. Джо с поразительной отчетливостью представил сначала лицо Тэба, а потом его всего целиком. Громадный неряшливый Буллоуз ходил всегда развинченной походкой, и из брюк его вечно торчала рубашка. Сейчас он направлялся к Джо. Во взгляде его читалась злоба. Наконец он заговорил, и Джо услышал его голос – словно Тэб находился где-то совсем рядом. Более того, Джо «видел» его голос на экране: неразборчивую мешанину сигналов, меняющихся с каждым словом: «Эй, щенок, я слышал, что твой папаша обожает замороженных мертвецов. Я уверен, что у него полный холодильник трупов. Да он же просто вампир! Может, он хочет и тебя иметь в замороженном виде. Мы просто сейчас сунем тебя на несколько часов в морозилку, а потом посмотрим, что получится».

Джо начал вспоминать подробности того разговора – разговора двух школьников более чем двадцатипятилетней давности. Все это сопровождалось новой паутиной символов на экране. Ощущение было такое, будто просматриваешь фрагменты старой, но невероятно чистой видеозаписи.

Неожиданно воспоминания перескочили на день рождения. Джо снова оказался в саду перед домом. Отец учил его кататься на велосипеде. Все это происходило на лужайке; велосипед вилял из стороны в сторону, а отец что-то говорил.

Вдруг живое лицо отца сменилось жуткой маской трупа в морге Лос-Анджелеса, затем возникло лицо следователя Говарда Барра. Джо постарался «стереть» эти образы, и экран покрылся густой сетью зигзагов. Образ потускнел и исчез. Теперь Джо ехал куда-то на машине по дороге, протянувшейся по дну ущелья. Потом изображение померкло, и экран дисплея очистился.

Вскоре в мозгу его начал формироваться новый образ. Его жена Карен, обнаженная, сидела верхом на каком-то мужчине с тонкими ногами. Он явно страдал плоскостопием. Мужчина обхватил своими костлявыми руками ее спину – так, что остались следы от ногтей. Ее расслабленное тело нависало над ним, зад резко поднимался и опускался… И тут Джо увидел лицо мужчины и узнал в нем себя. Это происходило несколько лет назад, где-то недалеко от Оксфорда, в гостинице, стилизованной под деревенский дом. Они спали в комнате с огромной массивной кроватью и зеркальным потолком. Тогда Карен была на третьем месяце беременности.

Лицо Джо вспыхнуло. Все это видит Джулиет Спринг! Он постарался переключиться на что-то иное, но интимная сцена не исчезала. Джо, испытывающий сильное сексуальное возбуждение, вынужден был досмотреть до конца.

Он слышал стоны Карен, но в каком-то странном синтезированном тембре. Другой «синтезированный голос», по всей вероятности, принадлежал ему самому. Он кричал: «Да! О да, да, да!» Джо постарался провести грань между тем, что видел и что думал. Ему было очень неловко, хоть Джулиет Спринг видела на экране не сами воспоминания, а только их символы.

В то же время символы на экране – это и есть память. Наконец образ поблек, и Джо снова почувствовал тошноту. Его мозг, казалось, окостенел. Он попытался о чем-нибудь думать, но не смог собраться с мыслями, силы его истощились. Перед ним застыла сплошная голубизна экрана. Затем он услышал какое-то гудение, после чего воцарилась тишина.

– Джулиет, – позвал он. – Я очень странно себя чувствую. Вытащите меня отсюда, пожалуйста.

Он услышал щелчок, и голову перестало сдавливать, прохладный воздух освежил лицо. Тумба с грохотом выдвинулась, и в глаза ему ударил яркий свет. Джо закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел встревоженное лицо Джулиет Спринг.

– Как вы себя чувствуете?

Джо улыбнулся, ему уже стало получше, хотя сохранялась некоторая растерянность. Тяжелая голова гудела. Он снова почувствовал позывы тошноты.

– Прекрасно, – ответил профессор.

Шум лентопротяжного механизма компьютера напомнил ему о времени, и он поискал глазами часы.

– Который час?

– Девять тридцать.

Он закрыл глаза, так ему было значительно лучше.

– Сколько времени я там находился?

– Двадцать пять минут.

Джо снова открыл глаза.

– Ну и коктейль же вы мне предложили!

– Вам вспомнилось давно забытое?

– Да. Как вы думаете, эти воспоминания извлекает сканер?

Девушка одарила Джо сочувствующей улыбкой.

Джо затих, борясь с головокружением и тошнотой. Когда он очнулся, Джулиет стояла рядом с компьютером «Сан», который продолжал работать.