Читаем Искупительница полностью

– Зури, да что ты такое говоришь?! – Я вырвалась у него из рук с бешено стучащим сердцем. – Я не могу просто взять и хладнокровно убить семерых человек!

Он моргнул.

– Если ты этого не сделаешь, – ответил он спокойно, – тысячи крестьян умрут.

– Крестьян, которых ты подбил на бунт!

– Да. Подбил на то, чтобы они перестали кланяться таким, как эти полководцы. Таким, как я. Королевским семьям, которые десятилетиями получают прибыль от страданий бедняков.

– Ты использовал меня, – прошептала я.

– Естественно. – В его взгляде не было ни капли стыда. – Чтобы спасти тысячи людей. Как и ты используешь меня, чтобы собрать свой Совет и спасти тысячи Искупителей.

– Это не одно и то же! – огрызнулась я. – Я никогда не манипулировала тобой и не обманывала. Откуда мне вообще знать, что я могу тебе доверять? Если я убью этих полководцев, ты можешь и не отказаться от трона Джибанти. Может, ты хочешь захватить их земли для себя! Получить абсолютную власть.

Он медленно выдохнул.

– У тебя нет причин доверять мне, – признал он. – Хотел бы я доказать, что не лгу, но сейчас на это нет времени. И все же, Идаджо… если ты прямо сейчас не вынесешь смертный приговор Гакуру и его собратьям, кровь невинных будет на твоих руках.

– Не смей! – закричала я. – Не смей винить меня в этой бойне, которую ты сам устроил!

– Ты можешь убить меня, – сказал он, внезапно воодушевившись. – Если я не откажусь от трона. Ты можешь остановить мое сердце с помощью оканоба. Поэтому ты можешь доверять мне, видишь? Если я нарушу обещание, ты можешь остановить мое сердце, не сходя с места.

Он был прав: я обладала такой силой. Но даже если бы не обладала… в глубине души я знала, что Зури говорит правду. Возможно, я знала его хуже, чем мне казалось, но было очевидно: Зури – необычный человек. Я не могла представить, чтобы он цеплялся за жизнь в богатстве и комфорте. Это было бы слишком просто. Каждая мышца в его теле жаждала великой цели. Если я сделаю, что он хочет, Зури без малейших колебаний откажется от короны. И эти люди внизу…

Мой взгляд устремился на крестьян. Чем дольше я ждала, тем больше людей умирало. Сколько еще за мою трусость будут расплачиваться другие?

– Ты уже воспользовалась оканоба, чтобы спасти меня, – продолжал убеждать он, притянув меня ближе. Его руки легли мне на талию, и я задышала чаще. – В глубине души мы с тобой одинаковые, Идаджо. Ты освоилась с силой так быстро, что теперь она для тебя, как вторая кожа. И это было прекрасно! Ты готова была воспользоваться этой силой для спасения всего одной жизни. Так почему не сейчас, для спасения многих?

Это и правда звучало логично. Мысли мои затуманились. Я уже чувствовала поднимающийся в груди жар. Мне даже не придется говорить вслух – стоит только представить жестокое лицо Гакуру и ослабить поводок своего гнева. Полководцы мгновенно умрут. И все же…

Я сжала кулаки.

– Когда я спасла тебя, мне не требовалось никого убивать. Я не играла в бога.

Он вгляделся в мое лицо: я видела, что он разочарован.

Потом он вдруг расслабился. Умиротворенный. Отрешенный. Смирившийся.

– Что ж, Идаджо, – пробормотал он, все еще обнимая меня, – тогда тебе лучше помазать меня прямо сейчас.

Мое сердце пропустило удар.

– Почему?

– Потому что я пойду туда, – сказал он. – Как ты и сказала, эта битва – моих рук дело. Я не могу позволить крестьянам сражаться в одиночку. Так что, на случай, если мы больше не увидимся…

– Прекрати, – просипела я, испуганно на него посмотрев. – Не говори ерунду! И я не могу помазать тебя: ты меня еще не любишь.

Он улыбнулся спокойно, как безумец.

– Нет, люблю.

Меня охватила смесь горя и злости. Я бросила в него Луч, совершенно уверенная, что он не выдержит. Я знала: Луч причинит ему боль.

«Ты не любишь меня», – повторила я мысленно.

Но он не упал, не закричал, не схватился за голову. Вместо этого его голос прозвучал в моем сознании, отчего вспыхнул каждый нерв в моем теле:

«И снова неверно, Идаджо».

Лишившись дара речи, я смотрела, как он достает из кармана нож и делает небольшой порез на своей ладони, а затем берет меня за руку.

– Это ведь так делается? – спросил он. – Клятва на крови.

Я деревянно кивнула, гадая про себя, откуда он знает – обычно помазание проводилось в тесном кругу доверенных лиц. И все же я позволила ему сделать порез на моей руке, и мы соединили ладони. Я резко вдохнула, чувствуя, как мой Луч наполняет его: между нами протянулась нерушимая, пульсирующая связь.

«Так-то лучше», – сказал он через Луч. Подцепив пальцами цепочку, на которой висела маска, он вынул ее из-под моего платья.

Двенадцать ярких полос поблескивали на гриве львицы: неуязвимость к каждому виду смерти, кроме старости.

По коже у меня побежали мурашки: я стала полноценной Лучезарной. Я исполнила требование абику. Моя маска была завершена.

– Как? – спросила я, пока он отрывал кусок от своей туники, чтобы перевязать наши руки. – Как это возможно? Зури, ты же едва меня знаешь!