– Спасибо, что дали нам шанс очистить наши имена, госпожа императрица. – Она звучала почти по-детски. – Что позволили нам уповать на милость богов. Если мы когда-то и сомневались в том, что у вас есть Луч… – она тяжело сглотнула, – что ж. Больше мы не сомневаемся.

Глава 19

– Не слишком туго, Ваше Императорское Величество? – спросила Адебимпе неделю спустя.

Мы сидели бок о бок на моем помосте для сна. Спальню заливал серебристый лунный свет. Весь последний час пальцы Адебимпе танцевали по моей голове, разделяя волосы на ровные ряды и смачивая каждую прядку водой с алоэ. Теперь она напомаживала мои волосы ароматной смесью, ловко скручивая их в пучки.

– Нет, все нормально, – пробормотала я. – Спасибо.

– Узоры ваших кудряшек будут великолепны, когда вы распустите волосы, – вздохнула она.

Тут Адебимпе взяла деревянную щетку для волос, чтобы причесать концы… и, к моему удивлению, одной рукой сломала ее пополам.

Цыкнув, она отбросила обломки.

– Ах, вот я глупая! Все забываю о собственной силе.

Я изумленно повернулась к ней.

– И часто такое… случается?

Она безмятежно пожала плечами.

– Все благородные сильны, госпожа императрица. Это у нас в крови.

Она поднесла к моему лицу зеркальце из слоновой кости. Десятки влажных закрученных косичек пружинили возле плеч, сияя от ароматического масла.

– Можете оставить косички до завтра. Мы украсим концы: вот что я нашла на рынке в старом городе – гораздо лучше, чем все эти безвкусные побрякушки из других королевств, которые я видела здесь у других знатных дам. Простите за откровенность.

Она открыла деревянную шкатулку, украшенную изнутри слоновой костью и до краев наполненную яркими деревянными бусинами и ракушками каури.

«Разве она не ненавидела тебя раньше?» – прозвучал у меня в голове голос Дайо.

Все это время он сидел рядом на диване, притворяясь, что читает свиток. После случая у Стены Смотрящих на мою жизнь больше не покушались, но Дайо все еще нервничал при мысли оставить меня наедине с голубокровными.

«Ненавидела, – подтвердила я. – Но теперь уже нет».

Я с любопытством оглядела Адебимпе. После тех рыданий на полу Императорской спальни она полностью преобразилась. Теперь в ней было не узнать ту дерзкую, насмешливую красавицу из дворцовых коридоров, которая скрывала за своим травяным веером ядовитую усмешку. Вместо этого она порхала в толпе придворных, втягивая более стеснительных девушек в сплетни и разговоры. Однажды я даже видела, как она защищает слугу.

Адебимпе обернула мои волосы шелковым платком и пожелала мне спокойной ночи. Уже в дверях я окликнула девушку:

– Адебимпе. – Я закусила губу, глядя на ее услужливое лицо. – Тебе не нужно прилагать так много усилий, чтобы угодить мне, знаешь? Ты ведь только что потеряла своего жениха.

Я вспомнила, каково мне было, когда умерла мать, тогда я каждый день чувствовала себя измотанной.

– Мне знакомо горе, – добавила я.

Она наклонила голову.

– Госпожа императрица… я не любила своего жениха.

Я удивленно моргнула.

– Ох. Но ты казалась убитой горем. То есть раньше…

– О, я думала, что люблю Банджоко, – сказала она, махнув рукой. – Голубая кровь в нем очень сильна. Он мог убивать гиен голыми руками. Но чем дольше я об этом думаю… тем сильнее склоняюсь к мысли, что на самом деле я не хотела за него замуж. – Она встретилась со мной взглядом. – Я хотела быть им. Сильным. Неприкасаемым. Как воин или божество. Как… как вы, госпожа императрица.

Глаза ее сияли. Я вдруг поняла: она искренне мне предана. Она уважала меня, считала какой-то богиней, а не семнадцатилетней девочкой, которая едва понимала, что делает. Но я знала, что недостойна почтения – оджиджи ясно дали это понять. Мне еще столько предстояло сделать. Моих усилий было недостаточно.

«Прекрати, – хотела сказать я ей. – Прекрати смотреть на меня вот так».

Но она не прекращала. Блаженно мне улыбнувшись напоследок, она вышла из комнаты.

– Это как-то неправильно, – пожаловалась я Дайо. – То есть, конечно, хорошо, что благородные больше не пытаются меня убить. Но теперь они все напуганы до смерти. Не так я хотела победить их.

Дайо сел на кровать, приобняв меня за плечи:

– Может, Ай Лин права: некоторые люди способны любить только тех, кого боятся. – Он нахмурился, опустив взгляд. – Я не был согласен с большинством вещей, которые говорил мне отец при жизни. Но кое-что из сказанного им имело смысл: ты не выбираешь, почему люди любят тебя. Ты выбираешь только, что делать с этой любовью.

Мы лежали вместе, касаясь друг друга головами. В высокие окна заглянула луна. Масляные лампы дрогнули от порыва ночного ветра, пахнущего цитрусами: по стенам танцевали тени.

– Хотела бы я, чтобы на моем месте была Адебимпе, – сказала я внезапно. – Чтобы я могла разделить мой Луч с кем-то. Или хотя бы его часть.

Брови Дайо взлетели до самых волос.

– Мысль приятная, – произнес он медленно. – Но разве это мудро? Адебимпе и ее семья пытались тебя убить.