Читаем Исход полностью

России, нашей старой России, той, которую мы знали и понимали, нет больше. И то что мы с вами делали, не востребовано больше обществом. Мы ничем не можем помочь больше своему народу, если будем действовать и дальше как одинокие робин-гуды. Наблюдая за происходящим, я пришел к такому однозначному выводу: этому разрушительному цунами, которое сотрясает страну, способна противостоять только большая встречная волна, поднятая лучшими людьми. А лучшие люди — это вы. Партия лучших: каково?! Партия людей, несущих Отечество в сердце своем? Партия «Белая Гвардия»! Бросьте клич. Поднимите знамя «Белой Гвардии» повыше. Вот увидите: вы сами будете поражены, сколько людей соберется под нашим знаменем. Всех тех могучих, великодушных, открытых и добрых людей, которые стонут и рвутся из трясины, в которую они — все мы — угодили в результате этого нового большевистского переворота, проспонсированного «нашими американскими партнерами». И это будет уже не тайное общество, каким являемся мы с вами сегодня. Это будет легальная армия, легальная политическая сила! Легальная Белая Гвардия: партия лучших людей страны. Об этом прошу вас. Создайте такую партию! Поднимите эту волну. Только она сможет смыть грязь, смести трясину — вместе с ее фальшивыми ценностями, а заодно и насильниками, ворами, педофилами, бандитами и предателями. Выйдите на новый уровень, на новый масштаб, сопоставимый с размерами катастрофы: только так можно ее преодолеть. Это — великая цель. А с нашим… убойным донкихотством, с нашим чапаевскими карательным возмездиями нужно кончать. Они изжили себя. В обществе льется столько крови, что она никого уже не впечатляет. Нас никто — никакие педофилы — уже не боятся. Они, по-существу, защищены уже законом. Или, скорей, той системой беззаконий, которая называется законом. Нас просто перестали замечать. Вспомните: десять-пятнадцать лет назад мы были еще легендой, и к нам приходили за помощью. А сейчас? Мы сами, по газетам и телепередачам ищем уродов. Мы обречены с этой нашей деятельностью. Мы вырождаемся в мелких киллеров. Недавно слышал в автобусе такой разговор двух пацанов: «Чё у вас за жмурика у подъезда утром грузили?». — «Да хрен его знает. Чей-то предок педика, говорят, воспитывал да перестарался. А другие говорят — киллер сработал. Не знаю, короче». — «А-а, а в нашем дворе двух черножопых отоварили на той неделе — мама не горюй. Один подох, я слышал»… И все! И дальше — про винчестеры и флоппи-диски, про мегагерцы и килобайты: хорошие вполне ребята, воспитанные, даже не матерились на весь салон…

Нужно просто посмотреть правде в глаза и проговорить для себя эту правду, друзья мои. Сделайте это. Пришло время открытой, легальной борьбы. Создайте партию, или открытое движение. Назовите его «Белая Гвардия». И давайте посмотрим что из этого получится. А ведь получится: я уверен! А? Что вы мне ответите на это?

— Ты — предатель! — крикнул Дементьев, — и вся твоя жизнь — одна сплошная нелегальщина! Где мое пальто? Я в пальто пришел, или в чем? Кто знает?…

— Андрей Егорович, про партию я тоже давно уже хотел поднять вопрос, — сказал Эдик, — мои ребята про это давно уже твердят; надо обязательно это обсудить, но меня пока другое волнует, попроще вопрос: а как же Вы превратитесь разом в Бауэра? А куда Хромов денется? Что же нам с Хромовым-то теперь делать: он-то ведь все еще по старому адресу проживает, пенсию получает и так далее?…

— Наконец-то слышу разумные слова, — ответил Учитель, явно огорченный предыдущим резким выпадом Дементьева, а еще больше — удручающим состоянием старого друга своего, — как раз тебя, Эдик, я и собирался просить взять шефство над этой темой. В квартиру мою в Рязани надо будет кого-то поселить из наших, чтобы платежи вносил. Доверенность и завещание я на тебя оставлю. Пенсия мне на счет приходит, соседи сменились недавно — никто никого не знает, никто ничего не заметит. Как это в известной песне поется: «Отряд не заметил потери бойца…», нда… Нами, стариками, все равно никто сейчас не интересуется, так что пару лет Хромов как бы еще посуществует. Ну а там видно будет. Уйдет куда-нибудь, да и не вернется: сплошь и рядом происходит, сплошь и рядом старики пропадают. Никто и искать не станет. Кто-нибудь сообщит… Спишут в «собесе» и вздохнут с облегчением: дед с возу… бюджету легче. Ладно… Насчет этой московской квартиры — еще обговорим сегодня. Обо всем мы еще успеем потолковать сегодня: еще не вечер — еще только утро, друзья мои. И вообще, сказать: я ведь, ребятки мои, не в преисподнюю отправляюсь, но в чистую-культурную Европу, до которой американец со своими революциями и провокациями пока еще не добрался, слава Богу — только примеряется; так что успеем мы с вами еще пивка баварского попить за общим столом — тут ли, там ли: какая разница?.. Сережа, а ты сядь на место, пожалуйста, не волнуйся: я знаю где твоё пальто, успокойся. Я хочу с тобой сейчас чаю выпить на брудершафт, так что не ерепенься. Считай, что я еду в командировку по твоему заданию. Ведь это ты говорил, что нужно Элю спасать. Говорил или нет?