Читаем Исход полностью

А еще я ощущал распростертое подо мной Гнездо и все многообразие существ в нем. Они тоже в один миг ощутили мое присутствие, просто приняли к сведению сам факт моего существования, безразлично учли его, не посчитав за угрозу. Совершенно правильное поведение, ведь угрозы от Исполнителя, предназначенного для наблюдения/исполнения определенного замысла Высшего существа, нет и быть не может. Это напоминало огромную компьютерную сеть, состоящую из сотен узлов, каждый из которых выполнял свою функцию. Здесь были твари-разведчики и твари-охранники. Были фуражиры, тащившие в Гнездо съестное, и лекари, латавшие их раны. Была «королева», воспроизводившая потомство, и твари, заботившиеся о нем. Еще были Старшие, в функцию которых входил контроль над непрерывным и точным функционированием всего этого чрезвычайно сложного механизма. Все эти существа были так или иначе связаны меж собой на ментальном уровне, но каналы связи уходили и дальше, к другим Гнездам, о существовании которых я мог догадываться. Более могущественного существа, чем Королева, в этом Гнезде не существовало, я совершенно точно это знал, притом осколок чужака, прячущийся в моем сознании, стоял в иерархии выше самой Королевы — осознание данного факта тоже пришло внезапно. Значит ли это, что я могу как-то влиять на обитателей Гнезда? Я попробовал отдать замершему передо мной «коту» мысленный приказ лечь на землю, но тот лишь вновь пронзительно затрещал и хлестнул себя по тощим бокам хвостом. Я не принадлежал к Семье, у меня иная ветка и другие задачи. Информационная Сеть, к которой я столь неожиданно для самого себя подключился, учитывала мое высокое положение в здешней табели о рангах, но никаких прав, несмотря на это, не давала: приказывать существам из Семьи могли только высшие члены данной Семьи. Мне позволили наблюдать, но любые воздействия недвусмысленно игнорировали.

Что ж, воспользуемся хоть этим. Я попытался взглянуть мысленным взором вглубь Гнезда, чтобы оценить его размеры. Один ярус, второй, третий, четвертый… В следующий миг мое сознание словно провалилось в бездну. Ощущения хлынули, словно вода из прорвавшейся плотины. Гнездо существовало в нескольких пространствах одновременно: наш, физический план был лишь одним из них. Как квадрат, нарисованный на плоском листе бумаги, может быть лишь проекцией стоящего на нем трехмерного куба, трехмерный запутанный Лабиринт Гнезда представлял собой ограниченное отражение сложной внепространственной системы, уходившей куда-то в недоступное мне четвертое измерение. На краткий миг я даже увидел его, и хаотический клубок подземных ходов вдруг сложился в стройную и прекрасную многомерную геометрическую фигуру, но спустя мгновение голова буквально взорвалась нестерпимой пронзительной болью, и меня «выбросило» из видения в реальное пространство.

Кажется, я даже на секунду потерял сознание. Щиты ослабли, но оболочка быстро напитывалась энергией, словно поролоновая губка, брошенная в воду. Чужак сидел на земле все в тех же полутора сотнях метров, таращился на меня своими черными глазищами и не предпринимал решительно никаких враждебных действий. Внизу, на небольшом отдалении, мимо прошествовала еще парочка тварей: поравнявшись с моим валуном, они коснулись моей ауры, словно ощупали ее парой тонких невидимых усиков, после чего потрусили по своим делам дальше. Что, меня тут окончательно приняли за своего?

Чтобы проверить собственную догадку, я поднялся в полный рост, и шагнул в сторону, ничуть не скрываясь, но на всякий случай удерживая защитные знаки. Ноль реакции. Мое присутствие замечено, проанализировано, учтено, степень опасности расценена, как низкая. Необходимость в активный мерах противодействия отсутствует. Осмелев, я сделал несколько шагов по склону вниз, мелкие камешки, шурша, покатились по склону. Тварь позади мягко поднялась на лапы и сделала пару шагов следом, сохраняя дистанцию. Сотни, буквально сотни тварей вокруг, я чувствую их. Если что-то изменится и им вдруг ни с того ни с сего придет в голову атаковать чужака, я погиб. Концепция гибели выглядела непроработанной, варварской, но опасение лишиться возможности функционировать следовало учитывать. Значит, пора завязывать с местным гостеприимством и убираться отсюда подобру-поздорову.